Главная       Дисклуб     Наверх  

 

На первом престольном празднике

 

Преображенской церкви на Преображенской площади

 

В годы своей студенческой молодости я часто заходил к старообрядцам – беcпоповцам на Преображенском кладбище. Тогда же я узнал, что неподалеку от кладбища, рядом со станцией метро «Преображенская площадь», была Преображенская церковь (ее называли еще Петропавловской по наименованию одного из приделов), в которой служил знаменитый проповедник митрополит Николай (Ярушевич). Здесь на Преображенке, существовали как бы два параллельных мира: мир людей древнего благочестия, с их моленными, кафтанами, подручниками, литыми иконами, кацеями (ручными кадильницами), и мир людей новой России. Наглядная трансформация перехода от Святой Руси к Великой России (на Преображенке был центр Петровских преобразований).

Признаюсь: когда я всматривался в фотографии взорванного храма, какого-то интереса он с точки зрения архитектуры не вызывал. Другое дело – сейчас, когда, водруженный на подиуме, словно на пьедестале памятника, храм предстал во всем своем великолепии. То, что в этом храме служил митрополит Николай, – не случайно. Уже в начале ХХ века Преображенская церковь становится кафедральным храмом Московских митрополитов. Именно здесь с особенной силой раскрылся проповеднический талант владыки Николая. Его проповеди приходили слушать со всей Москвы. Они были эмоциональными, душевными, образными, теплыми. Не удивительно, что и приход храма выделялся своей активностью. Взорвали храм в 4 часа утра (как в начале войны), в день летнего празднования памяти преподобного Сергия. За три месяца до снятия с должности неистового генсека Никиты Хрущёва. Надо отдать должное народу Божию – люди писали письма, дежурили у храма. Несколько десятков человек даже закрылись внутри его. Так было целую неделю. Имел место обман – обещание храм не разрушать. Как только люди разошлись – в ближайшую же ночь храм взорвали. Поразительно: многие годы храм строили, благоукрашали, молились в нем, а потом минута взрыва – и груда развалин.

На праздничной трапезе с грустью подумал: если бы сейчас пригласили соседей-старообрядцев, они бы чувствовали себя здесь неловко – уж слишком большие «ножницы» между их укладом (с долгими молениями до и после принятия пищи, чтением особой погласицей поучения на трапезе) и бодрым пением частых многолетий и рукоплесканиями после каждого выступления.

В своем выступлении я поделился воспоминаниями, как задолго до восстановления храма я с группой прихожан нашего храма был приглашен на это место архитектором- реставратором И.К. Русакомским (он был не только инициатором возрождения храма, но и душой этого предприятия, его главной движущей силой). Неоднократно довелось совершать молебны у поклонного креста и в помещении неподалеку, где работал Игорь Климентьевич. Особенно запомнились чтение великого канона Андрея Критского, вечерня под праздник Преображения и молебен на Николу зимнего. Трезвонили в колокола, подвешенные на деревьях. Во время трапез слушали рассказы старых прихожан, вспоминали владыку Николая (на месте его упокоения в Троице-Сергиевой Лавре несколько раз служили панихиды). Вот как писал о митрополите Николае в своих воспоминаниях известный церковный писатель А.Э. Левитин-Краснов: «В сталинскую эпоху митрополит Николай и вышел на историческую авансцену только потому, что он был неподражаемым мастером компромисса и талантливейшим дипломатом. Он добился максимума пользы для Церкви и сделал для нее всё, что было в тех условиях возможно. Большая культура, искренняя религиозность и жизненный реализм – вот то ценное, чему должны учиться у почившего владыки Николая молодые поколения русских людей».

Достаточно было один час побыть в храме и на трапезе, чтобы понять, что при храме создан живой и деятельный приход и что настоятель храма о. Борис Потапов пользуется здесь всеобщей любовью и уважением. Причем не только со стороны постоянных прихожан, но и со стороны внешних – местного начальства и строителей. «Птенец гнезда Софийского» – в прошлом клирик церкви святой Софии, находящейся напротив Кремля, батюшка духовно возрастал под крылом благостного московского пастыря о. Владимира Волгина.

В этом году после праздничной трапезы на территории храма прошел фестиваль православных хоров. С некоторых пор благодаря хору Сретенского монастыря в программах хоров стали звучать военные и народные песни. Так было и на сей раз. Запомнился призыв ведущего: «Не жалейте ладони для аплодисментов, как наши артисты не щадят своих голосов». Одна бабушка «блаженного вида» стала приплясывать в такт одному веселому песнопению. После концерта, подойдя ко мне, она попросила благословение «на рыбалку». Получив оное, несколько раз поцеловала мою руку. Сидящий рядом со мной прихожанин нашего храма «старец Владимир» (так мы его зовем) радовался как ребенок, крича после каждого выступления: «Бис!», «Молодцы!», «Умнички!» и т.д. Когда один хор запел песнопение «Русь Небесная», старец расплакался. Завершился праздник мелодичным перезвоном колоколов.

 

Игумен Кирилл

 (Сахаров)