Главная       Дисклуб     Наверх  

 

 

«С совершением крещения

у нас хронические проблемы»

Интервью с игуменом Кириллом (Сахаровым)

 

– Отец Кирилл, Вы известны как большой ревнитель совершения погружательного Таинства крещения. Почему Вы придаете такое большое значение этому вопросу?

– Крещение – это дверь, ведущая в спасительную ограду Церкви. Его совершение требует особо тщательного подхода. Святые отцы строго предупреждают об опасности что-то упустить из чина крещения. А что касается погружения, то собственно погружение и является крещением, ведь известно, что в переводе с греческого крещение – «погружение».

– Неужели так важно именно погружение?

– Это главный момент, когда происходит не только символическое, но и реальное соумирание и совоскресение со Христом. Пятидесятое апостольское правило гласит, что если священник не крестит в три погружения, да будет извержен.

– Какие еще можно привести правила и святоотеческие высказывания на эту тему?

– О погружении говорят святые Василий Великий, Иоанн Златоуст, Кирилл Иерусалимский, Григорий Нисский и др. Всецелое погружение в воде – всецелая отдача себя Христу. Внешний обряд отражает внутреннее духовное состояние. Один ревнитель канонов собрал свидетельства из трехсот источников о необходимости именно погружения при крещении. Наши Соборы – Владимирский в 1274 году, Собор 1620 года при Патриархе Филарете, я уже не говорю о Стоглаве – все говорят строго о погружении. А вот Собор 1667 года, утвердивший никоновскую реформу, отменил принятие латинян через крещение, как обливанцев. Даже после этого о погружательном крещении ревновали Патриарх Андриан и ряд архиереев синодального периода, например астраханский архиепископ Никифор Феотоки, погребенный в Даниловом монастыре. В 90-е годы прошлого века Барнаульское и Луганское епархиальные управления издавали циркуляры, в которых предписывалось священникам крестить через погружение. О том же был циркуляр одесского митрополита Агафангела несколько лет назад.

– Расскажите, пожалуйста, о Вашем опыте совершения крещений.

– Хочу сказать, что для меня это всегда особое событие. От священника требуется большая собранность, сосредоточенность. Реально ощущаешь противодействие вражьей силы. Никогда не бывает без искушений. Помню, читал заклинательные молитвы у входа в храм на подворье Данилова монастыря в селе Долматово, вдруг огромный черный пес чуть не вбежал в храм. Когда вливаются в общину новые люди, то у многих выявляется следующее: крещены были без подготовки, поспешно, молитвы оглашения, заклинательные были прочитаны «с пятого на десятое». А после юбилея – Тысячелетия Крещения Руси (конец 80-х – начало 90-х годов), когда были массовые крещения, многие крещены обливательно, мочением лбов, даже окроплением… Также множество всяких упущений выявляешь на исповеди. Практически у каждого человека есть какие-то проблемы. Женщина, над которой не были прочитаны молитвы сорокового дня, тоже не редкое явление. Снижено качество церковного попечения о людях, наблюдается поточность, конвейерность. Несомненно, это повлияло на снижение духовной планки, на то, что, скажем, общинная жизнь в таком неудовлетворительном состоянии.

Практика нашего храма – непременная подготовка желающих креститься. Правда, в этом плане очень часто встречается какая-то пассивность у самих людей. О своем желании креститься заявляют иногда заочно – тут же настаиваешь: придите, пожалуйста, в храм для первого контакта, для разговора. Иногда этим всё и ограничивается, и тогда всякие напоминания, приглашения прийти не находят отклика в сердцах людей. Я не знаю, как другим священникам удается организовать какие-то подготовительные курсы для желающих креститься. Правда, у нас своя специфика – храм находится в центральной части города, напротив храма Христа Спасителя, через Москву-реку, на набережной, где отсутствуют жилые массивы, поэтому и нет такого потока людей, желающих креститься. А те, которые приходят, часто ограничиваются первым контактом и потом всё зависает в воздухе. Но в любом случае даешь людям какую-то литературу, просишь, чтобы почитали Евангелие, изучили основные молитвы, стараешься тщательно совершать само крещение. Взрослые, желающие креститься, непременно должны исповедаться. Потом, по окончании крещения, я приглашаю их на трапезу. Мы приурочиваем к этому моменту общую трапезу, обед. Новорожденного в духовную жизнь каждый член общины поздравляет с этим большим событием, так же как и венчающихся в нашем храме поздравляют с вступлением в благословленный Господом брак.

За 21 год моего священства я не помню ни одного случая, чтобы не было искушений при крещении. Однажды в селе Россыпное я крестил 53 человека сразу. Крестил в пруду, а потом совершал миропомазание уже в храме. Совершается процесс миропомазания – помазываю все полагающиеся по чину части тела крещенных, и у меня постепенно кончается миро, а половина людей еще не миропомазана. Пришлось помазывать им только чело и говорить, чтобы остальное довершили, по их просьбе, местные священники.

Еще один случай. В том же селе староста храма, переселенец из Узбекистана, в жены себе взял нашу прихожанку, москвичку, и поселился с ней в этом селе. Я их венчал, у них уже трое детей. Попросили они меня окрестить младенца – девочку. Предложил им два варианта: либо в райцентре, либо в селе. Предпочли храм в райцентре – в г. Калаче. Крещение там совершается по несколько человек сразу, проходит быстро, вода на донышке купели кипяченая, разбавленная, «мертвая», а по Уставу должна быть естественная, «живая» вода. Направляюсь туда, а у меня уже дрожь по телу – как-то все будет? Как будет с водой, какая будет обстановка, какое будет отношение? Но всё прошло нормально. Я совершил крещение, приехали домой, на обед после крещения, и меня пронзает мысль: я ведь забыл одно действие совершить – троекратный обход вокруг купели. Враг препятствует, тормозит. Советуюсь с опытным духовником – как быть? А всё, оказывается, просто – всё упущенное при крещении должно быть восполнено.

Или вот еще. Одна матушка, жена священника, говорит: «Возьмите меня в чада духовные». Спрашиваю ее: «У Вас как было крещение?» С этого начинаю с ней разговор. «А вот как, – говорит, – у меня брат священник, иеромонах. Он крестил в нашем селе людей разного возраста. Уже шло крещение, а тут я мимо шла, и он говорит мне: «Иди сюда, будешь креститься». Получается, что она не была с самого начала на крещении. В это время уже миропомазывали. Священник ей на голову полил водичкой… Я ее спрашиваю: «А молитвы оглашения, заклинательные читал ли он?» Они ведь очень важны (дети болеют и потому, что были упущены эти молитвы ограждения от злой силы), а она отвечает: «Нет, я подключилась, когда уже шло крещение…» Естественно, что это нужно восполнить. Всё упущенное должно быть восполнено.

Очень болезненно воспринимается, когда слышишь о фактах обливательного крещения. Так, мне прихожане рассказывали, что наблюдали это в нескольких московских храмах. Как-то я поехал на молебен в одну из московских церквей. Мне говорят: «Сейчас совершается крещение». Решил подождать в машине, а прихожанку послал понаблюдать, будет ли погружение младенца. Увы, опять обливание… У многих священников возникает барьер, страх перед погружением, который нужно обязательно преодолеть.

– Какие крещения Вам особо запомнились?

– В том же Долматово, о котором я упоминал в начале моего интервью, в первый год моего священства, когда я крестил 19 человек в реке. Несколько массовых крещений в Косинском пруду на окраине Москвы.

– Почему в нашей Церкви так широко распространено обливательное крещение, случается даже и окропительное?

– Как и многие другие беды, это у нас идет от злополучной никоновской реформы, когда начала расшатываться крепость церковных устоев. С того времени, и особенно с петровской эпохи, выходцы из Малороссии во множестве заняли у нас и архиерейские кафедры, и должности настоятелей храмов и монастырей. Уже подвергнутые западному, латинскому мощному влиянию, они везде насаждали привычное им обливательное крещение. XX век положение усугубил – это и обновленцы с их либеральным подходом, и множество «западэнцев», которые после войны в большом количестве поступали в наши духовные школы и оседали в России.

– Да, ситуация очень далеко зашла. Что же делать? Какие пути решения этой проблемы, на Ваш взгляд?

– Осознание серьезности положения уже очень важно. Далее необходимо глубокое покаяние за кощунственное небрежение к этому великому Таинству. Каждый священник и епископ должен покаяться в этом грехе, что должно сделать и на соборном уровне. После этого на будущее строго запретить это безобразие, а нарушителей строго наказывать. Обязать повсеместно устраивать баптистерии, особенно в кафедральных соборах, крупных городских приходах. Обратить самое серьезное внимание на этот факт в программах духовных школ, на епархиальных собраниях, в церковных газетах и журналах.

Почивший Патриарх Алексий II неоднократно призывал к восстановлению погружательного способа крещения. В его обращении к участникам съезда Союза Православных братств в 1991 году обратили на себя внимание слова: «Младенцы должны креститься в любых условиях только погружением. Для крещения взрослых надо во всех храмах изыскивать возможность для устройства баптистериев, а крещение их должно предваряться катехизацией».

– Наверное, критика от старообрядцев звучит довольно жестко?

– Когда я посетил моего давнего знакомого о. Александра, настоятеля старообрядческого храма села Слободищи в Подмосковье (мы с ним знакомы еще с 70-х годов, я был тогда студентом светского вуза, а он – прихожанином беспоповской моленной на Преображенском кладбище)... то главной темой, как всегда, была тема крещения. У каждого старообрядца, старообрядческого священника, имеется багаж негатива от соприкосновения с храмами РПЦ МП. Так и сейчас, при встрече, опять примеры крещения в кафедральном соборе областного центра без раздевания, только мочением головы… Отец Александр показал мне книгу «Самарский батюшка», в которой есть фотография, как почтенный священнослужитель «крестит», поливая из сосуда на голову.

Нужно категорически не допускать такие фотографии в церковные издания, а также не пропускать и в виде видеоматериалов.

– У Вас тоже, наверное, накопились негативные впечатления о том, как совершается у нас крещение?

– Я родом с Донбасса... В г. Алчевске, в Никольском храме, который я посещал в юности, я видел дважды крещение. Запомнилось, что младенца сажали в купель и священник поливал на него воду обеими руками. Причем происходило это в крестильне, а не в храме, как это надо бы по правилам делать. Но так было не всегда. Старенький протоиерей Никола, служивший в храме с 50-х годов, рассказывал, что тогда было настоящее погружение и лишь с начала 60-х годов, в период хрущевских гонений, под давлением властей, возмущавшихся «варварским обычаем», стало входить в практику обливательное крещение.

В другом храме нашего района в селе Малоивановка священники придерживались странного обычая: параллельно утрени, на каноне, идти в крестильню совершать крещение, «чтобы молодые не ждали». Впоследствии, уже став священником, под моим влиянием в Алчевске устроили баптистерий для крещения взрослых. Ряду храмов области наша община подарила большие купели. Кстати, купели увеличенного размера, позволяющие крестить погружением младенцев до трех лет, у нас появились во второй половине 80-х годов прошлого века. Помню, как мы засыпали письмами Софринские мастерские с просьбами начать изготовление крестильных купелей. И только в 90-е годы произошли некоторые изменения.

Покойный Патриарх Алексий неоднократно поднимал эту тему, в том числе под влиянием обращений от Союза Православных братств, о чем публично не раз высказывался. Сейчас уже не редкость баптистерии во многих храмах Москвы. Я таковые видел при Елоховском соборе, в храмах, опекаемых отцом Димитрием Смирновым, в храмах прп. Марона Пустынника Сирийского на Якиманке и Архангела Михаила в Тропарево. Один из первых баптистериев был устроен в храме Воскресения Словущего у Данилова монастыря. Можно назвать еще несколько десятков храмов, в которых имеются баптистерии, но, увы, далеко не во всех. Таким образом, мочение лбов продолжается, слышно даже о случаях окропления. То, что баптистерия не было в кафедральном соборе Новосибирска, когда я там был при прежнем владыке, и не крестили раньше (не знаю, как сейчас) погружением в кафедральном соборе Красноярска – это точно. Я уже не говорю об Украине и Белоруссии – там вообще в этом плане почти полный тупик. Приятным исключением является кафедральный собор Львова.

Получается, что на гаражи, личные автомобили, мастерские, позолоту куполов и мраморные полы средства есть, а на баптистерий и купель нет? Абсурд. Я вообще чувствую полное нежелание служить и молиться в тех храмах, где только обливают.

Вот, буду в Донбассе, на малой родине, спрошу, например, настоятеля Успенского храма в селе Малоивановка: «Ну что, до сих пор так же всех обливаете? Тогда делать мне у вас нечего и никакого участия в восстановлении вашей колокольни я принимать не буду». А для чего она нужна: чтобы созывать народ Божий в место, где совершаются такие беззакония?

– Были ли у Вас случаи обливания?

– Только один раз – я крестил тяжелобольного человека в больничной палате. Он едва стоял на ногах. Я трижды окатил его из ведра водой. Однажды крестил парализованного. Удалось трижды погрузить его в ванне.

Я не касаюсь сейчас еще проблем катехизации, того, что вода должна быть «живой», а не кипяченой – «мертвой». Не говорю о том, что крещение – дело соборное, праздник для всей общины, и оно должно совершаться не скороговоркой где-то в углу храма, в этом плане тоже масса проблем. Иногда в оправдание обливательного крещения приводят случай с крещением песком. Об этом рассказывается в книге «Луг духовный». Проходя по пустыне, монахи обратили к вере молодого еврея, который потом ночью заболел. Братия «крестили» его песком, а когда пришли к епископу, тот велел крестить «крещеного» песком еврея в воде, ни во что вменив крещение песком...