Главная       Дисклуб     Наверх  

 

 

История в кривом зеркале полилогии

Кандидат технических наук Александр Тимофеевич Харчевников специализируется на пропаганде философской концепции, содержащейся в пятитомной «Полилогии» А.С. Шушарина, якобы совершившей революционный переворот в науке в противовес марксизму. В 2011 году в очерке «О полилогии А.С. Шушарина» я дал подробный анализ этой антинаучной концепции (см. «ЭФГ» № 39/2011, а полная версия очерка – на сайте http://www.koob.ru/paulman).

Александр Тимофеевич упрямо стоит на своем и в очередной статье «Ортодоксальный марксизм в свете полилогии современного мира» («ЭФГ» № 22/2015) тужится изо всех сил, чтобы в очередной раз прославить философию А.С. Шушарина, пытаясь с ее помощью объяснить причины краха социализма в СССР и сущность современного мироустройства.

Начну критический разбор этой статьи с терминологических казусов. Пусть сам читатель оценит старания полилогиста.

А.Т. Харчевников вслед за своим кумиром использует в статье термин «градация» вместо понятия «формация» в марксистском значении. Но это его право. Перечень же градаций по Шушарину в интерпретации Харчевникова следующий: переломная первобытность – первобытность – рабовладение – феодализм – капитализм – социализм – информационное общество – общество знания и т.д. К числу нововведений принадлежат такие градации, как переломная первобытность, информационное общество, общество знания. А в числе прочих (и т.д.) появляется еще и такая градация, как «полилогическая формация «империализм».

Что означает переломная первобытность, мы из статьи так и не узнаем, а вот с понятиями «информационное общество» и «общество знания», а также «империализм» мы еще вплотную столкнемся ниже.

Харчевников пишет о равновесном положении общества (при объяснении термина бифуркация). Спрашивается, когда и где в истории наблюдалось это равновесное положение общества, в чем оно состоит и каким образом его определяют? Александр Тимофеевич утверждает, что достаточно самого незначительного возмущения этого равновесия – и начинается процесс бифуркации.

А чего стоит, например, выражение «крах «самого социума данного конкретного общества»? Согласно толковому словарю С. Ожегова и Н. Шведова, слова «социум» и «общество» – синонимы.

Или выражение «внутристрановая сложность»? И таких выражений в статье можно встретить предостаточно.

Пожалуй, о терминах хватит. Перейдем к рассмотрению содержания статьи.

В самом ее начале Харчевников пишет: «С другой стороны, как вытекает из основных положений полилогии и состояния бифуркации, само возвращение на путь регресса может быть связано не только с несостоятельностью данного типа общества (в нашем случае – социализма), но и с тем, что, скажем так, дальнейшее исторически восходящее развитие данного общества, как очередной градационный (формационный) шаг, не было осознано и не было понято самим обществом, его элитой и интеллигенцией. Проще говоря, если это и был крах, то не градации «социализм», а крах представлений о путях дальнейшего исторически восходящего развития данного общества, требовавшего «смены формаций», то есть смены градаций.

Во-вторых, в СССР, понимаемом для упрощения как одно общество (а не союз стран и народов), социализм состоялся в его простейшей «линейной форме».

Я выделил те места, которые, на мой взгляд, искаженно представляют историческую реальность или теоретически несостоятельны.

Контрреволюцию 1991 года он неудачно характеризует как возвращение на путь регресса. Определение социализма как несостоятельного типа общества не только противоречит им же выдвинутой прогрессивной последовательности градаций, но и по существу неверно (хотя бы пояснил, в чем он узрел несостоятельность социализма). Утверждение же, что «восходящее развитие данного общества, как очередной градационный (формационный) шаг, не было осознано и не было понято самим обществом, его элитой и интеллигенцией» и что «…поражение и крах ортодоксального марксизма, которой не знал и не понимал восходящего развития конкретного общества по сложности в постсоциалистический период, а поэтому и не смог правильно оценить суть и направленность исторически революционного взрыва этого общества» явилось причиной краха социализма в СССР, является не только прямым искажением исторического факта, но и ничем не оправданным обвинением в адрес марксизма.

Если Харчевников имеет в виду ОГАС академика Глушкова и совершенствование хозяйственного механизма, предпринятое А. Косыгиным и Ю. Андроповым вместе с Н. Рыжковым, то он просто-напросто вводит себя и других в заблуждение. ОГАС не обеспечивала бы переход в новую формацию, а реформы хозяйственного механизма были крайне необходимы для ускорения темпов роста производительных сил и победы в экономическом соревновании с мировым капитализмом.

Характеристика же социализма, существовавшего в Советском Союзе, как простейшей «линейной формы» теоретически совершенно необоснованна, учитывая те величайшие достижения в развитии экономики, науки и социальной сферы, невиданные по своим масштабам в истории человечества.

Чтобы не возвращаться более к вопросу о причинах краха социализма в СССР, замечу, что оно было следствием глубочайшего противоречия между политическим устройством государства и его экономическим базисом. Причиной развала СССР была диктатура партийно-государственного аппарата, которая исторически сложилась в послереволюционной период благодаря сталинщине.

А.Т. Харчевников, защищая «метатеорию» полилогии, опустился до прямого искажения истории экономической мысли. Он пишет: «Здесь В.И. Ленин, как вождь российского пролетариата, разрешил коллизию «столкновения» двух логик общественного развития в пользу эндогенной логики, при этом самого теоретического разделения этих логик так и не обнаружив. Это было сто лет назад, тогда лишь еще шло освоение первой фундаментальной монотеории развития общества К. Маркса как исключительно «экономического движения» («Капитал»). Ленин сделал шаг в сторону эндогенного развития в рамках одной страны, что в решающей степени способствовало историческому рывку в общественном развитии стран и народов Российской империи и, говоря старым сленгом, построению социализма в одной стране» (выделено мной.В.П.).

Во-первых, он без всякого на то основания приписал К. Марксу, основателю научной методологии исторического материализма, исключительно экономическую интерпретацию процессов, происходящих в обществе, «забыв» его гениальные мысли о соотношении базиса и надстройки в любой общественно-экономической формации и приписав открытие экзогенной логики только своему кумиру – А.С. Шушарину. А во-вторых, он приписал В.И. Ленину узколобость и крайнюю ограниченность в трактовке исторического процесса уже в эпоху революционных преобразований в масштабах всего человечества.

А.Т. Харчевников любит распространяться о логике, однако сам с нею и с грамматикой русского языка совершенно не считается, когда изобретает искусственные конструкции деления современной истории на этапы экзогенной логики (империализм и глобализм; неоколониализм и экологизм; индустриализм и транснационализм). Посудите сами: «Этапы, формации, экзогенной логики развития человечества как единого общества: империализм и глобализм эры стран и народов; неоколониализм и экологизм эры хозяйственной специализации; индустриализм и транснационализм эры индустрии; информатизм и академизм эры знания и др. Здесь уместно заметить, что сегодня, как когда-то в градации переломной первобытности эндогенной логики, человечества как единого общества нет. Этот современный этап в экзогенной логике полилогии обозначен как формация «империализм» (выделено мной. – В.П.). Поразительно, но факт: в одном абзаце Александр Тимофеевич умудрился дважды себе противоречить. В первом случае он утверждает, что современность (подобно «переломной первобытности») не ведает человечества как единого общества, несмотря на «глобализм эры стран и народов». А во втором случае у него империализмом назван только первый этап «экзогенной логики развития человечества», тогда как в заключительном предложении вся современная история рассматривается им как «империалистическая формация», охватывающая все вышеперечисленные этапы современной истории. Кстати, он отмежевывается от марксизма в вопросе об империализме, когда утверждает, что «сегодня в мире господствует формация «империализм», но это совсем не тот империализм, который традиционно в марксизме отождествляют с высшей стадией капитализма». В подтверждение своего вывода он приводит следующее, лишенное всякой научности рассуждение А.С. Шушарина об империализме: «Согласно первому образному полилогическому пониманию империализма и в специальной привязке к «формационному мышлению» основное содержание прожитого и настоящего человечества, как пишет А.С. Шушарин, «состоит в осознании того, что вся история рода человеческого до сих пор является первой и единственной, насильственной, вооруженной, каменно-ядерной «формацией», одним-единственным вооруженным способом «производства и воспроизводства действительной жизни» в масштабах всего человечества...

Этот, оставшийся еще от биологического движения, но вооруженный в военном и интеллектуальном смысле солидно, уже по-«человечески», «способ производства» и заходит во всё более глубокий и чреватый кризис в виде «проблемы» Спасения человечества, объективной необходимости сброса незримо растущей угрозы самоуничтожения. Этот «способ производства», говоря словами В.И. Мильдона, отмечен еще «печатью природности» (в виде национальных, государственных, религиозных идеологий), т.е. еще докультурен, досоциален, дочеловечен. Одновременно эти отжившие экзогенные производственные отношения всего досоциального, животного мироустройства («базиса», но еще лишенного социальной надстройки), лежащая в его основе некоторая господствующая необщественная собственность (пока условно и субъектно скажем, гигантских толп) мучительно, стихийно, иррационально преодолеваются как самый первый в человеческой истории зреющий шаг экстенсивного обобществления производства в его всемирных самых глубоких экзогенных основаниях».

Приведу еще один перл из области «метатеории» полилогии в интерпретации А.Т. Харчевникова: «Отличие экзогенной логики от эндогенной состоит в том, что субъектом производственных отношений и отношений собственности в эндогенной логике является человек, тогда как в экзогенной логике – страна (народ), то есть, как принято говорить, массовидный субъект». Исключение из экзогенной логики человека как субъекта с точки зрения экономических отношений и общественных связей – абсурд. Народ по своему классовому составу неоднороден, межстрановые отношения касаются в той или иной мере каждого индивида и реализуются через сложную структуру общественных отношений индивидов, а не только государственных структур. Если взять, к примеру, экономику, то она включает кооперационные связи предприятий, туризм, миграционные потоки и т. д.

Ну а нижеследующий абзац содержит такое количество терминов, смысл которых понятен только самому автору:

«В экзогенной логике, соответственно по формациям, доминирующими базовыми типологическими метаобъектами являются: страна (народ, культура страны) и «вообще культура» (всеобщая жизнь); производственный анклав и ноосфера как пространство производства; производственный потенциал и транстехнологии; метаинформация («знания») и научное общественное метапознание и др.».

Комментировать эти термины – задача неблагодарная. Как, к примеру, оценить такие «открытия» «метатеории», как «производственный анклав» или утверждение, что ноосфера является пространством производства? Или чего стоит такое определение категории «собственность»: «Собственность, как известно, – асимметричное доминирующее отношение по поводу определенного объекта, восприятие которого образует «божественный», предельно «фетишизированный смысл» для людей»? Ничего общего с экономической наукой такие определения терминов не имеют. Так можно и слона назвать мышью.

Заключительным аккордом отрицания марксизма и торжества полилогии является следующий вывод А.Т. Харчевникова: «При разрешении вопроса о возможности победы социализма в одной отдельно взятой стране традиционный марксизм обнаруживает несомненную узость мировоззренческой позиции, ибо, как видно с полилогической позиции, необходимо различать как минимум две логики исторического восходящего развития, а именно логику развития отдельно взятой страны (эндогенная логика полилогии) и логику развития всего мирового социума как единого человечества и единственного единого общества (экзогенная логика полилогии). Эти логики ортогональны, то есть взаимонезависимы».

Каждый, кто мало-мальски знаком с марксизмом, может по достоинству оценить ортогональность марксистской науки и полилогии и сам заключительный вывод автора статьи, которая отрицает всё ранее им написанное...

 

Валерий Фёдорович Паульман,

доктор экономических наук,

профессор

Таллин, Эстония