Главная       Дисклуб     Наверх  

  

  

 ИНЖЕНЕРНЫЙ ТАЛАНТ

 Этот небольшой очерк о Евгении Андреевиче Долгинине, Герое Социалистического Труда, главном инженере «Красноярскгэсстроя», непосредственном участнике строительства Иркутской, Красноярской, Саяно-Шушенской ГЭС, гидроэлектростанций «Докан» и «Хадита» в Ираке, директоре Научно-исследовательского и проектно-конструкторского института организации, механизации и технической помощи строительству.

Он был яркой личностью с четко определенной жизненной позицией. Смыслом его жизни было служение своей стране, своему народу в области развития гидроэнергетики.

Многими прекрасными качествами обладал Евгений Андреевич, но инженерный талант был его сущностью.

Мне посчастливилось работать с ним рядом 12 лет, в том числе 5 лет непосредственно под его руководством, и быть с ним рядом последние 24 года его жизни.

При всех его природных качествах, на его становление как инженера и руководителя оказал огромное влияние Андрей Ефимович Бочкин.

Андрей Ефимович Бочкин, Герой Социалистического Труда, – один из крупнейших советских руководителей по строительству гидротехнических строек. Он прошел большую школу партийной работы, в звании полковника участвовал в Великой Отечественной войне против фашистской Германии, строил плотины и оросительные системы, под его руководством осуществлялось сооружение Иркутской и Красноярской ГЭС.

На собрании партийно-хозяйственного актива строителей Красноярской ГЭС в сентябре 1960 года Андрей Ефимович сказал: «Чтобы работа была успешной, надо днем думать о работе, вечером думать о работе и даже ночью думать о работе». Работа была его жизнью. И он заражал всех нас этой энергией и государственной ответственностью за порученное дело. Он сумел создать прекрасный коллектив строителей, который был награжден за успешную работу на строительстве Красноярской ГЭС орденом Ленина.

Евгений Андреевич под его руководством прошел прекрасную школу гидроэнергетического строительства при возведении Иркутской ГЭС и соответствовал всем требованиям к профессии инженера в полном объеме.

Знание дела для него было первым условием. Любой вопрос он изучал в полном объеме со всеми деталями. Мелочей для него не существовало. За каждой мелочью он видел определенное качество явления или предмета изучения. Познание начинается с изучения проекта, и он не жалел своего личного времени для просмотра и изучения всей проектной документации в полном объеме. Просмотр проектной документации требует не только знакомства с нею, но и, главное, осмысления, почему принято данное техническое решение, а не другое. А можно ли найти более эффективное решение? А как это выполнять? Имеется ли технологическая возможность исполнения?

Изучение проектной документации – это серьезная творческая работа. И в определенной мере – это экзамен на инженерную зрелость строителей. Поэтому Евгений Андреевич отдавал этой работе свое личное вечернее время, когда ему никто не мешал думать. Не многие люди знают, что размышление требует очень много времени и это самая тяжелая работа.

Невероятно, но факт: копать канаву намного легче, чем размышлять над решением проектного или организационного решения. Ведь принятое решение должно быть обосновано, и оно ложится на твою личную ответственность. Ошибочное решение руководителя дорого обходится коллективу. Оптимальное и эффективное решение – это главная цель любого инженера. И Евгений Андреевич всегда искал и умел находить наилучшее решение стоящей перед ним задачи.

А что гарантирует, что ты принимаешь лучшее решение? Безусловно, твои знания, опыт работы, расчеты, предположения. Но в жизни строителя бывает столько непредвиденных обстоятельств, что есть большая вероятность ошибиться. Поэтому Евгений Андреевич уделял очень большое внимание исследованию стоящего перед ним вопроса. Он понимал, что без науки строить крупные гидроэлектростанции в суровых климатических условиях Восточной Сибири невозможно. Он не просто дружил с наукой, а серьезно занимался наукой. Еще на строительстве Красноярской ГЭС он сдал экзамены по кандидатскому минимуму. И постоянно систематизировал все результаты научных исследований. А в 1983 году он успешно защитил кандидатскую диссертацию и стал кандидатом технических наук.

Творческий подход к любому вопросу – его неотъемлемое качество. Я не помню ни одного случая, чтобы он с ходу соглашался с каким-то выводом. В любом, даже на первый взгляд совершенно очевидном решении он находил наряду с недостатками, но достаточно веские отрицательные стороны. Он всегда искал самые оптимальные и самые нестандартные решения. Иногда он это делал вслух, приглашая собеседника к диалогу, и тем самым рассматривал неясные и для себя стороны. Полемизировать с ним было довольно трудно и напряженно, так как он всегда ставил необычные вопросы. Но в то же время это было интересно, так как и ты сам узнавал новое и учился творческому подходу к любой проблеме.

Принятию оптимального решения ему помогал комплексный подход. Он всегда рассматривал основной вопрос с учетом всех сопутствующих явлений. И эта широта его кругозора поражала. Это показывало его глубинное знание о рассматриваемой проблеме.

Но при этом Евгений Андреевич никогда не упускал главного, определяющего успех дела. Вот эта иерархия, правильная приоритетность вопросов, формировала систему его управления и ее успешность. Одна из самых распространенных «болезней» руководителей – тонуть в текущей сиюминутной мелочевке, которая требует немедленного решения и отнимает массу времени и сил. Эти вопросы видны, давят на тебя и со всей горячностью требуют твоего вмешательства. И многие руководители бывают просто захлестаны их решением, теряя на их всё свое время. И упускают главное, то, что напрямую зависит от них и за что они несут ответственность в первую очередь.

С этим напрямую связано умение руководителей распределять обязанности среди своих подчиненных. Евгений Андреевич умел это делать в совершенстве. Когда я стал впервые работать под его руководством на строительстве ГЭС «Хадита» в Ираке руководителем производственно-технического отдела, он нарисовал общую графическую схему системы управления и показал место и функции моего отдела. Поскольку мой отдел был практически основным во всей системе управления и самым многочисленным, я тоже разработал схему управления внутри отдела, согласовал ее со всеми своими подчиненными и дал на утверждение ему. Он утвердил. И начали работать.

Всякая система управления проверяется результатами работы и минимальными затратами времени руководителя на текущие мелкие вопросы. Хорошая система управления работает как запрограммированная машина, самонастраивается и четко выполняет все свои функции. И она дает руководителю время для стратегического планирования и общего контроля за ходом строительства. Эффективность системы управления – основа успеха руководителя. Именно такую систему управления всегда создавал Евгений Андреевич. На встречу с ним я тратил не более 5 процентов своего рабочего времени. Мой доклад содержал краткую информацию о ходе работ, основные вопросы, требующие особого внимания, и согласование с ним своих основных действий. Все текущие вопросы решались без его участия внутри созданной им системы управления.

Его принципами управления были продуманный подбор и расстановка кадров, большое доверие и глубокое уважение к ним. Все совещания проводились спокойно, низкие оценки подчиненных высказывались с большим тактом. Он никогда не приказывал, никого «не накачивал», он просто доброжелательно просил обратить внимание на наиболее острый вопрос. Гораздо чаще он благодарил за хорошую работу и поддерживал товарищей за проявленную инициативу.

Поражала его неутомимая работоспособность. Он действительно «днем думал о работе, вечером думал о работе и даже ночью думал о работе». Работа была основой его жизни.

И еще Евгению Андреевичу было присуще высокое чувство ответственности за порученное дело. Это было постоянно, на всех должностях. Это было видно по его отношению к работе и высочайшей требовательности к самому себе. В последнюю очередь он искал причину неудачи в ком-то из своих подчиненных, прежде всего он искал причину в своих действиях. Боль любой неудачи он переживал очень глубоко, не делясь ни с кем.

Характерной его чертой была строгая обязательность. Я не помню ни одного случая, чтобы он не выполнил своего обещания. К этому он относился просто свято. И это касалось и больших дел, и малых.

Как руководитель, он всегда заботился о своих подчиненных. Он обеспечивал нормальные условия работы, комфортные условия для быта и хорошие условия для отдыха.

Говоря о личности Евгения Андреевича Долгинина, безусловно, нужно сказать и о его конкретных делах. Именно его дела и являются основанием оценивать его как инженера и как личность.

 

На строительстве Красноярской и Саяно-Шушенской ГЭС

После окончания Московского энергетического института в 1953 году Евгений Андреевич был направлен на строительство Иркутской ГЭС, где прошел путь от рядового инженера до начальника производственно-технического отдела стройки.

На строительство Красноярской ГЭС он приехал в 1960 году уже опытным инженером на должность заместителя главного инженера Строительного управления основных сооружений. В 1968 году его назначили главным инженером «Красноярскгэсстроя», и в этой должности он проработал до 1976 года.

На строительстве Красноярской ГЭС мы работали с ним «параллельным курсом», в разных Строительных управлениях. Но знали друг друга и учились друг у друга. В 1962 году нашему Управлению было поручено помочь Управлению основных сооружений, где работал Е.А. Долгинин, возводить 8 секций глухой станционной плотины. Мы изучили их опыт работы и с честью справились с порученным заданием.

В 1966 году уже Управление основных сооружений помогало нам строить здание ГЭС, сооружая четыре агрегатные секции. Поскольку мы шли с опережением на пусковых секциях, то теперь Евгений Андреевич учился у нас. Для этого он приезжал на работу примерно в полседьмого утра и ходил по нашим секциям.

В самый напряженный предпусковой период мы работали с ним оба на должностях главных инженеров СМУ, он – на плотине, а я – на здании ГЭС.

Какой основной вклад внес Евгений Андреевич в «Красноярскгэсстрой»?

Он выполнил сложные технико-экономические расчеты по обоснованию конструкции плотины Красноярской ГЭС, которые послужили основой для принятия решения возводить плотину монолитной, гравитационного типа.

Он поддержал предложение прораба Б.В. Фадина о возведении бетонной плотины путем укладки бетонной смеси в блоки высотой 6 метров.

Он создал специальный участок для контроля термонапряженного состояния бетонной кладки во главе с А.П. Долматовым. Был заключен договор с Сибирским филиалом ВНИИГ о проведении научных исследований при возведении бетонной плотины. Эту работу очень хорошо выполнили доктор технических наук А.П. Епифанов и кандидат технических наук  Л.М. Гаркун. С их помощью были разработаны технологические правила укладки бетона в тело плотины, которые обеспечили высокое качество плотины Красноярской ГЭС. Научные исследования показали возможность отказаться от холодильной установки, а охлаждение бетона проводить в процессе бетонирования речной водой. По своим техническим характеристикам плотина Красноярской ГЭС является самой надежной в мире.

Евгений Андреевич приезжал на Братскую ГЭС и тщательно изучал опыт их работы. При бетонировании водосливной грани плотины была применена абсорбирующая опалубка, которая обеспечила высокое качество водослива.

Он полностью изменил разрезку блоков бетонирования на здании ГЭС с целью уменьшения межблочных швов. Самый большой блок у спиральной камеры достигал 1040 кубических метров (типовой блок на плотине был около 650 куб. м). Был значительно сокращен объем штучной арматуры, в основном были применены армокаркасы и армосетки.

Но основным его вкладом была организация и технология укладки бетонной смеси в тело плотины Красноярской ГЭС.

Утвержденным проектом строительства Красноярской ГЭС было предусмотрено возведение бетонной плотины методом непрерывной подачи бетонной смеси в тело плотины. Для этой цели предусмотрели строительство бетонного завода на крутом правом берегу и железнодорожного виадука через большой овраг на правом берегу, установку кабель-кранов пролетом более 1000 метров, металлоконструкции шатров для блоков бетонирования, бетоноукладочные раздатчики и механизированные виброустановки. Это было детищем нашего министра Петра Степановича Непорожнего. За внедрение этого крупного нового механизированного комплекса нес ответственность главный инженер строительства Кирилл Иванович Смирнов. Но все работы, особенно по бетонному заводу, шли с большим отставанием. Сложилась парадоксальная ситуация: был раскрыт весь фронт по укладке бетона в тело плотины, а «непрерывка» подачи бетона не готова. Для отработки технологии укладки бетона непрерывным способом был организован опытный участок под руководством В.В. Плисова. Машины привозили бетонную смесь в специальный бункер, и от него специальными ленточными транспортерами она подавалась в блок бетонирования. Таким способом было уложено около 40 тысяч куб. метров бетонной смеси. Оказалось, что вся механизация укладки бетона была конструктивно недоработана и требовала дополнительных затрат. Качество уложенного бетона было неудовлетворительным, его пришлось полностью цементировать.

А сроки пуска первых агрегатов поджимали. Первые два агрегата, в то время самые мощные в мире, по 508 мВт, мы должны были ввести в эксплуатацию к 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции. И тогда Евгений Андреевич Долгинин, будучи главным инженером Управления основных сооружений, разработал проект организации сооружения плотины безэстакадным методом. Впрочем, одна эстакада между плотиной и машинным залом ГЭС была, она стала основной для транспортировки бетонной смеси. А на самой плотине все бетоноукладочные краны были установлены на блоках плотины. Налицо была большая экономия за счет отказа эстакады над плотиной и возросшая интенсивность укладки бетона. Максимальная месячная укладка бетона на строительстве Братской ГЭС при наличии эстакады над плотиной и специальных двухконсольных кранов составила 135 тыс. куб. метров, а на строительстве Красноярской ГЭС – 151 тыс. куб. метров.

Таким же образом возводилась и плотина Саяно-Шушенской ГЭС.

Много сил отдал Евгений Андреевич и начальному периоду строительства Саяно-Шушенской ГЭС. Его обоснования повлияли в определенной степени на необходимость проектирования и строительства правобережного водосброса. Много предложений было от него и по конструкции водобойного колодца.

 

Ирак: «Докан», «Хадита»

Для Евгения Андреевича качество проекта и строительства было превыше всего. А за рубежом особенно, потому что речь шла о престиже страны. Поэтому он постоянно конфликтовал с Гидропроектом по качеству проектной документации. Это было и на «Докане» и на строительстве ГЭС «Хадита», где он был главным советским экспертом.

На «Хадите» он практически каждый вечер проводил многочасовые переговоры с руководителем стройки Годбаном, не только оговаривая с ним решение текущих вопросов, но и проводя «ликбез» по азам гидротехнического строительства. И здесь он остался верен своему инженерному стилю работы.

Плотина гидроэлектростанции была грунтовой, из доломитов. На определенном этапе интенсивность отсыпки остановилась на достигнутом уровне. Ресурс строительных машин и транспортных средств был исчерпан. Тогда он собрал всех специалистов и дал программу детальных исследований по каждому звену технологической цепочки, от карьера до сдачи отсыпанной карты технической инспекции.

В течение двух месяцев все исследования были проведены и были разработаны Технологические правила по отсыпке доломита в тело плотины, рассчитанные на все периоды года. Мы достигли стопроцентной сдачи отсыпанных карт технической инспекции и минимальных затрат строительных машин и транспортных средств на один кубометр отсыпки, обеспечили увеличение скорости движения автомашин, исключили все простои, добились гармоничного сочетания количества строительной техники и транспортных средств. В результате нам удалось увеличить интенсивность отсыпки доломита в 1,5 раза.

Очень жаль, что нам не удалось выиграть право быть генподрядчиком на строительстве этого интересного объекта.

 

ЦНИИОМТП

Ситуация была необычной. Во главе Центрального научно-исследовательского и проектно-экспериментального института организации, механизации и технической помощи строительству, одного из самых крупных научно-исследовательских и опытно-конструкторских институтов Госстроя СССР, назначили директором человека, не имеющего никакой ученой степени. И этим человеком был Евгений Андреевич Долгинин. Но его авторитет, его технический кругозор и опыт работы были настолько велики, что у руководства Госстроя никаких вопросов и сомнений не было. После нескольких недель работы не было никаких сомнений и у ведущих работников самого института. Тем более что через 1,5 года он с блеском защитил кандидатскую диссертацию. Качество диссертации было настолько высоким, что руководитель Экспертного совета Госстроя предложил за нее присвоить ученую степень доктора технических наук.

Под руководством Евгения Андреевича было проведено много исследований по различным направлениям строительства, разработано очень много государственных нормативных документов, проведено несколько всесоюзных научных конференций. Он хорошо знал основные проблемы строительства и максимально требовал от науки творческих и эффективных решений.

Грянула перестройка. Евгений Андреевич активно включился в разработку мер всесоюзного масштаба для повышения эффективности строительства. Институт активно подготовил необходимые предложения для расширенной Коллегии Госстроя СССР, которая проходила в 1983 году с участием кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС Б.Н. Ельцина. Был разработан очень напряженный конкретный план настоящей перестройки и в самом институте. Но этим планам не суждено было сбыться. Перестройка приняла разрушительный характер. Началась «охота на ведьм». Повальным явлением стало снятие партийных, советских и хозяйственных руководителей со своих должностей. В 1984 году эта участь постигла и Евгения Андреевича.

 

На пенсии

С выходом на пенсию Евгений Андреевич ничуть не изменился. Он быстро освоил персональную электронно-вычислительную машину и продолжал творчески работать. Он постоянно следил за состоянием дел в гидроэнергетике и в экономике страны. Гибель Советского Союза его угнетала. Для него было страшным главное – переоценка настоящих жизненных ценностей, поворот страны вспять, клевета на советскую действительность, очернение героического труда советского народа.

Авария на Саяно-Шушенской ГЭС, унесшая 75 человеческих жизней, для Долгинина стала личной трагедией. Он сразу же опубликовал на страницах «Экономической и философской газеты» две статьи с полным обоснованием того, что эта авария носила системный характер и была, по существу, запрограммирована. Более того, он написал и издал брошюру «Саяно-Шушенская ГЭС – мечта и боль». Эта брошюра была передана в Минэнерго России и всем другим организациям. А в 2011 году Евгений Андреевич написал большую статью «Размышления о гидроэнергетике» (к сожалению, опубликовать ее не удалось).

В 2006 году Долгинин организовал большую конференцию, посвященную 100-летию со дня рождения Андрея Ефимовича Бочкина. Он подготовил и зачитал большой доклад о жизни и работе Андрея Ефимовича. Было много выступающих. Получился большой праздник встречи участников строительства Красноярской и Саяно-Шушенской ГЭС.

Участники строительства Красноярской ГЭС, проживающие в Москве, в течение пяти лет собирались вместе в день перекрытия Енисея. Евгений Андреевич всегда снимал на камеру эти встречи, а потом сделал хороший фильм о строительстве Красноярской ГЭС и наших встречах. И этот фильм буквально греет наши сердца, и мы смотрим его постоянно и вспоминаем самыми дорогими словами нашего режиссера, нашего близкого товарища Евгения Андреевича Долгинина.

Свято помнить своих друзей и товарищей по работе было для него естественным и глубоким. Мы ежегодно посещаем могилу А.Е. Бочкина. Евгений Андреевич по болезни не мог туда приходить. Но каждый раз мы ему звонили по телефону и подробно докладывали о нашем посещении, кто пришел, кто как себя чувствует. И он был всегда очень рад этому разговору. Он передавал всем теплый привет и всегда говорил, что он с нами.

Чувство товарищества – неотъемлемое качество гидростроителей. Евгений Андреевич всегда с радостью принимал приглашение погостить у своих друзей. Много раз он был в гостях у меня. Я с большим удовольствием возил его в гости к Георгию Григорьевичу Пупкову в его поместье в Калужской области. Евгений Андреевич иногда читал свои стихи, но больше всего любил готовить шашлык.

В последние годы мы систематически были в гостях у него. Это были праздники и для него, и для всех нас. Самыми близкими его друзьями были А.Н. Кравцов, Г.Г. Пупков, В.В. Плисов, В.П. Хлопков и я. Наши встречи были очень интересными, а разговоры и воспоминания – бесконечными.

С большим уважением и почестями мы отмечали его 70-летие и 80-летие. Было много планов на творческую и актуальную работу. Была задумка написать большую книгу о школе «Красноярскгэсстроя». Были проработаны и подготовлены предложения о развитии гидроэнергетики. Но, к большому сожалению, судьба оборвала его жизнь.

Большое удовлетворение доставляет то, что Евгения Андреевича Долгинина помнит очень много людей, которые с ним работали. И у всех о нем только добрые и хорошие воспоминания.

Ничто человеческое ему не было чуждо, но инженерный талант был его сущностью.

 

Виктор Иванович КАТКОВ,

Заслуженный работник Минтопэнерго РФ