Главная       Дисклуб     Наверх  

 

«Богатство» действительной жизни общества как гетерогенного воспроизводственного процесса

 

Деятельность измеряется временем,

которое поэтому становится также и

мерой объективированного труда.

Маркс К.

Экономические рукописи 1857–1859 гг.

 

«Тогда мерилом богатства будет уже

не рабочее время, а свободное время».

 

Маркс К., Энгельс Ф.

Соч. 2-е изд., т. 46, ч. 2, с. 217

 

Приведенные в качестве эпиграфа суждения, несомненно, показывают, равно как и вышеприведенная ранее в статье «О методе политэкономии К. Маркса и полилогии действительной жизни общества» («ЭФГ» № 24/2017) фраза К. Маркса с характеристикой позиции А. Смита в части «абстрактной всеобщности деятельности, создающей богатство», что объективированной мерой жизнедеятельности, ценностью и всеобщим богатством признается совокупное рабочее и свободное время. Это совокупное время жизнедеятельности общества, что очевидно, определяется численностью общества, «населения».

Однако монизм «товара» и соответствующего «труда» как целесообразной деятельности в образе «рабочего времени» стал «действительным исходным пунктом» гомогенной теории капитализма «Капитал», то есть монотеории одного экономического ЧЭФ-слоя общественного развития, или чистой эндогенной формы (ЧЭФ) вещественного воспроизводства, ЧЭФ «экономическая». И, по заключению К. Маркса, «вследствие этого, также исходный пункт созерцания и представления». Однако вследствие этого представления в восприятии теории возникали коллизии, вынуждающие самих классиков (Ф. Энгельс) дополнительно разъяснять, правда уже после публикации теории, что «…согласно материалистическому пониманию истории в историческом процессе определяющим моментом в конечном счете является производство и воспроизводство действительной жизни».

Именно по этой причине теоретического рассмотрения лишь одного-единственного экономического, вещественного, среза общественного развития, а не всей полилогии действительной жизни, оказалось достаточным ограничиться лишь «стоимостью» и величиной стоимости товара, которая определяется количеством труда, общественно необходимым для его производства, и измеряемого рабочим временем. При этом сам товарообмен осуществляется в соответствии с общественной стоимостью («закон стоимости»).

Возвращаясь к данной Марксом характеристике научной позиции А. Смита в части «абстрактной всеобщности деятельности, создающей богатство» и «прошлого, овеществленного труда», всё же следует заключить, что мерой богатства и всеобщности жизнедеятельности общества является социальный фонд времени (СФВ) жизнедеятельности общества.

 

1. Социальный фонд времени жизнедеятельности общества

СФВ представляет собой некую совокупность укрупненных эндогенных «функциональных балансов», а именно полилогических балансов, времени воспроизводственных процессов, так или иначе являющихся соисполняемыми в общем объеме функций действительной жизни общества, включающем структурно все виды типологических процессов. При этом отнесение того или иного воспроизводственного процесса к одному из типологических производств (ЧЭФ) будет определяться в первую очередь как самим типом воспроизводственного объекта, так и механизмом взаимодействия агентов производства по поводу конкретных воспроизводственных связей (обеспечивающих и обеспечиваемых). Постоянной суммой этих балансов является, согласно полилогии, всё социальное время общества в виде всего населения, включая младенцев и старцев, так или иначе, вольно или невольно, осознано или неосознанно участвующих в воспроизводственном процессе действительной жизни.

Учитывая сложную структуру воспроизводственного процесса действительной жизни, поставим ей в соответствие и подобную, адекватную, структуру социального фонда времени жизнедеятельности общества, которая складывается из фондов времени жизнедеятельности ее членов.

В этой связи будем считать, что в каждый момент времени жизнедеятельности каждого члена общества можно выделить так называемую «основную производственную деятельность» социального индивида, допуская при этом параллельно (одновременно) выполняемые прочие виды жизнедеятельности. Это допущение никак не нарушает и не изменяет функциональный баланс, но является неким резервом, требующим в дальнейшем специальных исследований и соответствующего усложнения балансовых расчетов, используемых представлений и понятий.

Таким образом, полагаем, что каждый член общества, от младенца до глубокого старца, в течение суток непрерывно занят типологически различной основной деятельностью общества в течение 24 часов.

«Непрерывность» основной деятельности связана с непрерывностью самой действительной жизни, ибо жизнь социума непрерывна (континуум) и остановить ее может только «смерть» самой действительной жизни, общества.

 Итак, положим, что средний годовой численный состав населения некоторого общества в v-й год периода существования i-й градации составляет величину Ni(v), а годовой фонд времени одного члена общества G = (365 дней х 24 часа) = 8760 часов. Обозначенные через v порядковый год исторического времени i-й градации (ось «годы и века») меняется от 1 до Vi (число годов существования данной градации).

Здесь индекс i = 1 соответствует градации «Первобытность», i = 2 –  градации «Рабовладение», i = 3 – градации «Феодализм», i = 4 соответствует градации «Капитализм», i = 5 – градации «Социализм», i = 6 – градации «Информационное общество», i = 7 соответствует градации «Общество знания» и т.д. Тогда годовой фонд всего социального времени основной деятельности общества i-й градации в vi-м году ее существования Ti(v) составит:

Ti(v) = Ni(v) х G.

Теперь разложим этот фонд социального времени i-й градации по j-м типологическим воспроизводственным подпроцессам ЧЭФ-слоев, обозначив эти слои ЧЭФ следующим образом: j = 1 соответствует ЧЭФ «первобытная», j = 2 – ЧЭФ «рабовладельческая», j = 3 – «феодальная», j = 4 – «капиталистическая», j = 5 – «социалистическая», j = 6 – «информационная», j = 7 – ЧЭФ «общественное познание» и т.д.

Обозначим через Fi(j, v) годовой фонд социального времени общества i-й градации в v-ом году по j-му типу типологической деятельности как основной деятельности (!), то есть фонд времени протекания подпроцессов j-ой ЧЭФ i-й градации. Тогда годовой фонд (баланс) всего социального времени общества i-й градации Ti(v) с разбивкой по j-ым типологическим видам основной деятельности составит:

Ti(v) = Ni(v) х G = ΣjFi(j, v) = Fi(j = 1, v) + Fi(j = 2, v) + Fi(j = 3, v) + Fi(j = 4, v) + Fi(j = 5, v) + Fi(j = 6, v) + Fi(j = 7, v),

где Σj – знак суммы всех слагаемых Fi(j, v) по всем заданным значениям j и заданной величине года v.

Определим социальный фонд времени за всё время существования i-й градации TOi:

TOi = ΣviTi(v).

В целом социальный фонд времени общества по основной жизнедеятельности за всё время его существования (TO) будет равен сумме всех годовых СФВ «прожитых» градаций за всю историю его развития:

TO = ΣiTOi = ΣiΣviTi(v),

где Σi знак суммы всех слагаемых Ti(v) при всех заданных целых значениях i;

Σvi знак суммы всех слагаемых Ti(v) при всех заданных целых значениях vi от 1 до Vi.

 

2. Объектное (продуктовое) содержание богатства общества

Объектное, то есть предметное и процессное, содержание богатства общества вне зависимости от его общественной формы образуется потребительской и пользовательской ценностью. Одновременно эти же объекты являются носителями и меновой ценности, и ценности соответствия, ибо полезность и суть этих объектов, образующих в статике саму действительную жизнь, делает их в процессе ее воспроизводства посредством межтипологических, монотипологических и видовых обменов и соответствий объектами потребительной ценности.

Ранее, в статье «Русская «стоимость» как ценность немецкого wert» («ЭФГ» № 1/2015) с обсуждением предложения В.Я. Чеховского  о том, что «альтернатива заключается в первую очередь в выборе русского ценность вместо стоимость для передачи немецкого Wert», была сделана попытка кратко обозначить состав полилогической категории базовая ценность, правда только в части базовых объектов-предметов, то есть подкатегорий соответствующих чистых эндогенных форм (ЧЭФ). Ниже приводится весь состав объект-предметных подкатегорий, в первом предварительном приближении понятия «ценность» как общего категориального атрибута для известного состава ЧЭФ действительной жизни общества:

 

v  ЧЭФ «переломная первобытность» (базовый объект-предмет – человек, механизм взаимодействия – социально-биологическое общение, богатство – телесное здоровье, базовое взаимодействие – стадно-биологическое, материально-знаковые отношения – «свой-чужой»), подкатегория меновой ценности – жизнедеятельная сила homo sapiens)»;

v  ЧЭФ «первобытная» (базовый объект-процесс – общая жизнь, механизм взаимодействия – духовное социально-биологическое общение, богатство – принадлежность к обществу и телесно-духовное здоровье, базовое взаимодействие – духовное социально-биологическое, материально-знаковые отношения – имя и свойство), подкатегория ценности соответствия – принадлежность «свой – чужой», «свой человек (не чужой)»;

v  ЧЭФ «рабовладельческая» (базовый объект-предмет – работник, механизм взаимодействия – трудообмен, богатство – трудовые ресурсы, базовое взаимодействие – демографическое, материально-знаковые отношения – дипломы), подкатегория меновой ценности – (специальная) рабочая сила;

v  ЧЭФ «феодальная» (базовый объект-процесс – пространство производства, механизм взаимодействия – соседство, богатство – натуральное богатство, базовое взаимодействие – местное, материально-знаковые отношения – прописка), подкатегория ценности соответствия – «комплектность»;

v  ЧЭФ «капиталистическая, экономическая» (базовый объект-предмет – средства производства, механизм взаимодействия – товарообмен, богатство – вещественное богатство, базовое взаимодействие – вещественно-продуктовое (товар), материально-знаковые отношения – деньги), подкатегория меновой ценности – стоимость;

v  ЧЭФ «социалистическая, функциональная» (базовый объект-процесс – технологии и функции, механизм взаимодействия – соисполнение, богатство – функции и технологии, базовое взаимодействие – функциональное, материально-знаковые отношения – документы и статусы), подкатегория ценности соответствия – «пропорция»;

v  ЧЭФ «информационная» (базовый объект-предмет – информация, механизм взаимодействия – соинформирование (информационный обмен), богатство – информация (знания), базовое взаимодействие – информационное, материально-знаковые отношения – торренты), подкатегория меновой ценности – текущая информационная ценность;

v  ЧЭФ «общественное познание» (базовый объект-процесс – общественное познание, механизм взаимодействия – логическое соответствие, богатство – причастие к общественному познанию, базовое взаимодействие – познавательное (исследовательское), материально-знаковые отношения – исследовательский статус), подкатегория ценности соответствия – единомыслие (познавательное соответствие);

v   ЧЭФ «философия жизни» (базовый объект-предмет – философия жизни, механизм взаимодействия – понимание, богатство – мировоззрение, базовое взаимодействие – интеллектуальный дискурс, материально-знаковые отношения – понятия), подкатегория меновой ценности – «миропонимание».

 

Меновая ценность (ценность соответствия) прежде всего представляется в виде количественного соотношения, пропорции, в которой потребительная ценность одной конкретности объекта обменивается на потребительные ценности другой конкретности и даже другой типологии или приводится в соответствие другой конкретности. Это соотношение постоянно меняется не только для различных пар конкретных объектов и их количеств, но в условиях различного времени, места и различных агентов взаимодействия (обмена). Поэтому меновая ценность и ценность соответствия кажутся чем-то случайным и относительным, но за этими различиями постоянно проявляется, что различные меновые ценности (или ценности соответствия) одного и того же количества объекта одной конкретности в различных обменах или соответствиях выражают нечто одинаковое. То есть меновая ценность и ценность соответствия во всех этих обменах разноколичественных и разнообразных объектов обмена и соответствия для данного конкретного объекта проявляются как некое единое содержание, выражающее нечто неизменное.

Это неизменное единое содержание постоянно указывает, что во всех этих обменах или соответствиях «обмениваемые пары» конкретных объектов равны, пользуясь оборотом К. Маркса, «чему-то третьему, которое само по себе не есть ни первый, ни второй» объект из этой пары. То есть этим свойством, выражаемом в таинственном «третьем», обладает каждый конкретный объект. Это третье и есть ценность.

Меновое отношение объектов или соответствие объектов-процессов характеризуется отвлечением от их потребительных ценностей. В пределах менового отношения объектов каждая данная потребительная ценность значит количественно ровно столько же, как и всякая другая, взятая в надлежащей пропорции.

Несколько сложнее только что сказанное в двух последних абзацах воспринимается для пар объектов-процессов. Здесь, как и ранее, меновая ценность, а точнее в конкретике объектов-процессов, ценность соответствия, представляется в виде количественного соотношения, пропорции, в которой потребительная ценность объекта-процесса одной конкретности приводится в соответствие с потребительными ценностями другой конкретности объектов-процессов.

Это соотношение постоянно меняется для различных пар конкретных объектов-процессов и их количеств, то есть неких объемов соответствующих функций. Однако за этими различиями постоянно проявляется, что различные ценности соответствия одного и того же количества объемов объекта-процесса (функции) одной конкретности в различных «обменных» соответствиях выражают нечто одинаковое. То есть ценность соответствия во всех этих «обменах» соответствия разноколичественных и разнообразных объектов-процессов устанавливаемого соответствия (обмена) для данного конкретного объекта-процесса проявляется как некое единое содержание, выражающее нечто неизменное.

Это неизменное единое содержание, как и в случае объектов-предметов, постоянно указывает, что во всех этих «обменах» соответствия приводимые в соответствие пары конкретных объектов-процессов равны, равнозначны и соответствуют «чему-то третьему, которое само по себе не есть ни первый, ни второй» объект-процесс из этой пары. То есть этим свойством, выражаемым в таинственном «третьем», обладает каждый конкретный объект-процесс, функция. Это третье и есть ценность объекта-процесса.

Современный читатель подобных текстов, как правило, знаком с «Капиталом» К. Маркса и его объектом-предметом «товар». Поэтому, забегая вперед, отметим, что этот количественный объем, но уже объекта-процесса (некой жизнедеятельности и работы) как функции, автор «Полилогии…» А.С. Шушарин в главе «Линейная (плановая, отраслевая) форма («политическая технология»; простая «критика коммунизма», или всех «политэкономий социализма», СОФЭ и «планомиксов»)» характеризует следующим образом:

«В первом приближении соответствие функций оказалось связанным с абстрактным трудом, выраженным в виде некоторых обобщенных численностей коллективов».

Эти «вступающие в соответствия объективные количества, величины абстрактного труда… уже в виде численностей не определяются привычными затратами рабочего времени. <…>

В связи с абстрактным трудом можно говорить по крайней мере о двух качественно разных величинах, одна из которых «протяженная» (по Марксу. – ХАТ) (выражается продолжительностью времени), а другая какая-то «непротяженная», хотя и тоже объективная.

В отличие от стоимости товара положение функции в ее первом превращении в количественную величину выступает как объем функции (величина положения), определяемый не величиной затрат абстрактного труда, а скоростью его затрат, мощностью… В большом же «конвейере» функционального производства (как взаимосвязанных объектов-процессов. – ХАТ) в силу его имманентной синхронности вовсе не время характеризует общественные формы соисполнения процессов труда (это время в первом приближении у всех одинаково), а само количество труда, осуществляющего в каждый данный момент те или иные «операции» на согласованном «конвейере». <…>

Так что если узловой метафорой выражения особенности труда в товарной симметрии является равенство количества труда (в обменах), то в функциональной симметрии это – равенство напряженности труда (в соисполнении)…

Что же касается классических затрат абстрактного труда как величины «протяженной», то они не исчезают, остаются объективной характеристикой всего того, в чем хотя бы в какой-либо форме труд «накапливается» или осуществляется за некоторое время. В частности, логическое произведение объема функции на время ее выполнения оказывается «стоимостным» выражением выполнения этой функции, но в функциональном производстве действуют именно объемные, а не стоимостные отношения в соисполнении функций, так как «в чистом виде» обмена (выявляющего стоимость) здесь не существует».

Интересно, что если объект-предметы как статичные объекты (в данном примере из «Полилогии...» это «товар», то есть вещь) оцениваются «накопленной» за «протяженное время» величиной затрат жизнедеятельности (затрат абстрактного труда), то объект-процессы (в данном примере из «Полилогии…» это «функция (работа)», уже подразумевают, по определению, некое «протяженное время» их функционирования, а поэтому от оценки количества «классических затрат абстрактного труда» остается лишь численность работников как некая статическая оценка «объема функции» данного объекта-процесса. В этой, можно сказать, логической метаморфозе проявляется единство общности в понимании категории «ценность» в отношении объектов-предметов и объектов-процессов вообще и эпохи индустрии в данном примере из «Полилогии…».

Таким образом, меновое отношение (соответствие) объектов-процессов, как и объектов-предметов, характеризуется отвлечением от их потребительных ценностей. В пределах менового отношения-соответствия объектов каждая данная потребительная ценность значит количественно ровно столько же, как и всякая другая, взятая в надлежащей пропорции, и равна «чему-то третьему».

Если потребительные ценности воспроизводственных объектов действительной жизни различаются, прежде всего качественно и типологически, то как меновые ценности они могут иметь лишь количественные различия и, следовательно, не заключают в себе «ни одного атома» потребительной ценности.

Таким образом, если отвлечься от потребительной ценности объектов, то у них остается одно свойство, которое есть некая абстракция – продукт жизнедеятельности агентов воспроизводственного процесса действительной жизни общества. В этом отвлечении продукт жизнедеятельности приобретает совершенно новый вид – вид определенной абстракции как ценности.

При этом вместе с полезностью объекта жизнедеятельности исчезает и «полезный характер» представленных в нем типологий и видов жизнедеятельности, то есть исчезают различные конкретные формы этих типов и видов жизнедеятельности. В результате этих метаморфоз упомянутые типы и виды жизнедеятельности более качественно не различаются между собой, а все сводятся к единой и абстрактной, а поэтому и одинаковой жизнедеятельности по производству и воспроизводству действительной жизни общества.

В итоге этих метаморфоз от продуктов жизнедеятельности остался «простой сгусток лишенного различий человеческого труда», а точнее, затраты человеческой жизнедеятельной силы безотносительно к их форме, типологии и виду. Этот сгусток человеческой жизнедеятельности относительно данного объекта есть лишь выражение того, что в процессе его воспроизводства (производства) затрачена жизнедеятельная сила общества, израсходован определенное количество социального фонда времени общества, накоплена определенная объективированная жизнедеятельность всех членов данного общества в целом. Будучи сгустком, субстратом общей для всех объектов общественной субстанции, это и есть суть ценности – жизнедеятельные ценности.

Таким образом, то общее, что выражается в меновом отношении (соответствии), или меновой ценности объектов-предметов и объектов-процессов, и есть их ценность.

Как же измерять величину их ценности? Очевидно, количеством содержащейся в них жизнедеятельности, этой «созидающей ценность субстанции». Количество самой же жизнедеятельности измеряется соответствующей ей продолжительностью во времени, то есть жизнедеятельным временем. Однако при этом следует иметь в виду, как отмечает А.С. Шушарин в разделе «11.3.1.3. Основные понятия процессов соисполнения функций», ссылаясь на К. Маркса, в связи с рассмотрением интенсивности труда: «Наряду с измерением рабочего времени как «величины протяженной» теперь выступает измерение степени его уплотнения»… в связи с абстрактным трудом можно говорить по крайней мере о двух качественно разных величинах, одна из которых «протяженная» (выражается продолжительностью времени), а другая какая-то «непротяженная», хотя и тоже объективная». В нашем контексте анализа эти «качественно разные величины» представляют, по сути, лишь разные свойства одной «созидающей ценность субстанции», которая в первом приближении и превращении в количественную величину, например, на языке и в образах современного производственника обычно именуется как «трудоемкость».

В этой связи совсем не случайно приведенная выше цитата Шушарина содержит фразу: «логическое произведение объема функции на время ее выполнения оказывается «стоимостным» выражением выполнения этой функции». В анализе обычного производственного процесса как одного из множества фрагментов процесса действительной жизни общества «трудоемкость» производства (общее суммарное «рабочее время») какого-либо объекта неизменно определяется (вычисляется!) как произведение продолжительности его производства во времени на численность работников, постоянно участвующих в этом производстве. Эта абстракция «трудоемкость» измеряется в так называемых «человеко-часах», то есть измеряется произведением продолжительности в «часах» на число работников в «человеках».

При этом очевидно, что при одной и той же трудоемкости продолжительность производственного цикла обратно пропорциональна числу работников. Но, как верно заметил автор «Полилогии…» в скобках, «не время характеризует общественные формы соисполнения процессов труда (это время, в первом приближении, у всех одинаково), а само количество труда» (выделено мною. – ХАТ).

Уместно с целью уяснения единства и различия взаимодействия агентов производства для двух современных способов производства, экономического (капиталистического, рыночного) и функционального (социалистического, планового), а также единства и различия в понимании ценности привести здесь из вышеупомянутого раздела «Полилогии…» цитату с определением категории ценности объекта-процесса «положение функции» относительно «стоимости»:

«Таким образом, в первом рассмотрении диспозитивного среза функционального производства мы видим сеть функций соисполняемых, по образной формуле: они обеспечивают нас, а мы обеспечиваем других агентов, так что все обеспечивают всех.

Кроме конкретной, несопоставимой, стороны работы функция имеет и абстрактную сторону общественной формы своего бытия – положение функции, проявляющееся в относительном единообразии заключенного в ее выполнении уже абстрактного труда исполнителей функции. Положение функции – это ее своего рода общественное, производственное место, одномерный «вес», в соотнесении с другими («меновая стоимость»). В целом пока можно сказать так: вместо обмена, товара, потребительной стоимости и стоимости товара (в товарном производстве) в функциональном производстве соответственно выступают соисполнение, функция, работа и положение функции. Но если обмен товаров осуществляется на основе равенства (величин) их стоимостей, то соисполнение функций осуществляется логически радикально по-другому, на основе соответствия (величин) положения функций. Функциональность здесь и обнаруживает себя именно как связь соответствия (А.М. Магомедов).

Логика этого соответствия (по сравнению с логикой равенства), хоть в силу товарных стереотипов и необычна, но по сути проста. Функции, скажем, десяти проектировщиков завода соответствует функция ста строителей корпуса этого завода, она соответствует функции двухсот монтажников оборудования, та и другая соответствуют функции пятидесяти транспортников, обеспечивающих стройку и подвоз оборудования. Очевидно, что величины десять, сто, двести, пятьдесят, как характеристики положения функций, никак не равны, но само соответствие положения функций при всякой данной эффективности труда различных работ есть отнюдь не менее точное соотношение, чем равенство. Но, пожалуй, главное, что все глубоко привычные (от «механической» товарности) формализмы в функциональном производстве от оснований самой логики соответствий трещат по швам. Основываясь на не менее жестких соответствиях функций, само функциональное производство в привычных «атомистических» формах не формализуется, начиная с логического "базиса"».

Жизнедеятельность, которая образует субстанцию ценностей, – это одинаковая человеческая жизнедеятельность, затрата одной и той же общественной, человеческой жизнедеятельной силы. Вся жизнедеятельная сила общества, выражающаяся в ценностях действительной жизни общества, выступает как одна и та же жизнедеятельная сила, хотя и состоит из бесчисленных индивидуальных жизнедеятельных сил членов данного общества.

Индивидуальная жизнедеятельная сила, как и всякая другая, есть одна и та же человеческая жизнедеятельная сила, так как она предстает перед обществом в форме некой анонимной общественной средней жизнедеятельной силы, воспринимается и функционирует как средняя общественная жизнедеятельная сила. Поэтому эта средняя жизнедеятельная сила данного общества употребляет на производство и воспроизводство данного объекта действительной жизни или поддержание его функционирования (для объектов-процессов) лишь необходимое в среднем или общественно необходимое жизнедеятельное время из общего социального фонда времени общества, соответственно, в виде упомянутой «жизнедеятельной трудоемкости» или «численности работников» для объектов-процессов (в предположении одинакового времени соисполнения процессов).

Общественно необходимое жизнедеятельное время, как жизнедеятельная трудоемкость, есть то время жизнедеятельности, которое требуется для воспроизводства (производства или поддержания функционирования) какой-либо потребительной ценности в общественно нормальных условиях производства, то есть при среднем в данном обществе уровне умелости, культуры, развития производственной жизнедеятельности и традиционной интенсивности жизнедеятельности.

Итак, величина данной потребительной ценности определяется лишь количеством ценности деятельности, или количеством жизнедеятельного времени, общественно необходимого для ее воспроизводства или поддержания функционирования. Поэтому каждый конкретный, отдельный объект или процесс в ценностном отношении выступает лишь как средний объект этого отношения. То есть объекты, которые содержат равные количества затраченной жизнедеятельности или которые могут быть воспроизведены в течение одного и того же жизнедеятельного времени или поддержаны в функционировании при затратах одного и того же жизнедеятельного времени, представленного численностью работников, имеют одинаковую величину ценности.

Ценность одного объекта (объекта-предмета или объекта-процесса) относится к ценности каждого другого объекта, как жизнедеятельное время, необходимое для воспроизводства (или поддержания в функционировании) первого объекта, к жизнедеятельному времени, необходимому для производства (или поддержания в функционировании) второго объекта. Если использовать оборот К. Маркса из «Капитала», то можно сказать, что «как ценности, все объекты действительной жизни суть лишь определенные количества застывшего жизнедеятельного времени общества», то есть это количество затраченного общего социального фонда времени, измеренного в человеко-часах жизнедеятельности или численности работников в случае равенства времени соисполнения процессов. Сама действительная жизнь общества есть потребительная ценность для каждого члена общества, гражданина, ибо нет человека вне общества и без общества.

Вообще, чем больше производительная сила как мощность жизнедеятельности, тем меньше протяженность жизнедеятельного времени, необходимого для воспроизводства данного объекта. Таким образом, чем меньше масса субстрата жизнедеятельности, тем меньше ценность данного объекта. И наоборот, чем меньше воспроизводственная сила жизнедеятельности (мощность, «скорость затрат абстрактной жизнедеятельности»), тем больше жизнедеятельное время общего социального фонда времени общества, которое необходимо затратить для производства данного объекта-предмета, или тем больше численность членов общества, участвующих в поддержании (воспроизводстве) функционирования данного объекта-процесса, то есть тем больше ценность этих объектов. Таким образом, величина ценности объекта действительной жизни изменяется прямо пропорционально количеству и обратно пропорционально производительной силе жизнедеятельности, «находящей себе осуществление» в этом объекте.

Очевидно, что объект предмет или объект-процесс действительной жизни может быть потребительной ценностью и не быть, не иметь ценности. В этом случае полезность объекта для человека «не опосредствована» жизнедеятельностью его и общества. Такими объектами, как правило, являются объекты среды и ноосферы, окружающей человека как такового: воздух, девственные земли, луга и леса, моря и океаны, реки и озера, тепло солнца и т.д., а также различные природные, биологические, органические, климатические и другие циклические процессы и пр.

Всякий, кто продуктом своей жизнедеятельности удовлетворяет свою собственную потребность, создает (опосредует) потребительную ценность. Когда эта потребительная ценность объекта становиться потребительной ценностью для других (другого), то тогда проявляется его общественная потребительная ценность, а для объектов-предметов и объектов-процессов, имеющих ценность для человека, «опосредствованную» его жизнедеятельностью, возникает меновая ценность и возможность обмена или приведения в соответствие в функционировании.

Объекты-предметы или объекты-процессы, образующие действительную жизнь общества и являющиеся ее структурными элементами, воспроизводимые в процессе жизнедеятельности, являются ценностями, как принято говорить, по определению, ибо сам факт их воспроизводства есть производство и воспроизводство самой действительной жизни в том образе, который создается самим фактом этого воспроизводства. Поэтому если общество «считает», что воспроизводство каких-либо объектов жизнедеятельности потенциально бесполезно и является излишним, то есть потенциально не является ценностью, то общество исключает из своей практики жизнедеятельности по производству и воспроизводству действительной жизни эту конкретную жизнедеятельность по воспроизводству этих объектов или ограничивает их воспроизводство. Однако пока объект воспроизводится и соответствующая жизнедеятельность имеет место, ценность и потребительная ценность имеют место быть, ибо имеет место сам факт этой жизнедеятельности.

Здесь, вероятно, следует сказать несколько критических слов о категории «стоимость» как ценности капиталистического способа производства, которая в полилогии является подкатегорией более общей категории «ценность». К. Маркс утверждает в «Капитале», что «вещь не может быть стоимостью, не будучи предметом потребления. Если она бесполезна, то и затраченный на нее труд бесполезен, не считается за труд и потому не образует никакой стоимости».

Нет абсолютной границы между практической реализацией понятия «потребление» и «отсутствие потребления», если иметь в виду соответствующие численные характеристики, например, доли населения, потребляющей производимый продукт (вещь) в условиях потенциально неограниченной мощности производства.

Очевидно, что эта доля для различных продуктов меняется в диапазоне от 0 до 1. Доля, равная «0», соответствует высказыванию «не будучи предметом потребления» (отсутствие потребления), «бесполезная» вещь и «не считается за труд». Доля, равная «1», соответствует совершенно обратному утверждению. Естественно возникает вопрос: для доли, большей «0», данная вещь является предметом потребления, даже если численность населения измеряется миллиардами? Или данная вещь не является предметом потребления только при строгом равенстве доли «0»? Однако сам факт производства данного предмета есть создание предмета потребления, ибо здесь потребление заключено в самом факте производстве предмета как некой потребности «произвести данный предмет». То есть как минимум всегда имеет место потребление одной единицы вещи, что на миллиарды человек населения Земли доля населения, потребляющая производимый продукт (вещь), практически равна тому же «0». Но потребление имеет место быть!

В тесной связи с предметом потребления в «Капитале» К. Маркса соседствуют термины «бесполезный предмет» и «бесполезный труд». Так, в конце раздела «Два фактора товара: потребительная стоимость и стоимость (субстанция стоимости, величина стоимости)» он пишет:

«Для того чтобы стать товаром, продукт должен быть передан в руки того, кому он служит в качестве потребительной стоимости, посредством обмена. Наконец, вещь не может быть стоимостью, не будучи предметом потребления. Если она бесполезна, то и затраченный на нее труд бесполезен, не считается за труд и потому не образует никакой стоимости».

То есть понятие «предмет потребления» весьма и весьма условно, а точнее, просто несостоятельно в классическом срезе толкования, тогда как изложенное понимание общей категории «ценность» не обладает этим недостатком. Более того, связывая с «предметом потребления» в случае «вещь не может быть стоимостью, не будучи предметом потребления» эквивалентные понятия «бесполезный» продукт (вещь) «бесполезный труд», автор как бы противоречит сам себе, ибо созданный (произведенный) продукт, как выше уже отмечалось, есть некая потребность «произвести данный предмет», а поэтому эта потребность не бесполезна, ибо в самой потребности и состоит ее полезность. Соответственно, и задействованный в этом производстве труд, а шире – жизнедеятельность, не «бесполезны», а потребны.

И еще. В «Капитале» К. Маркс пишет: «Итак, в потребительной стоимости каждого товара содержится определенная целесообразная производительная деятельность, или полезный труд». То есть под вопросом оказывается и само понятие «полезного труда» и «труда вообще» как «целесообразной деятельности».

Таким образом, необходима соответствующая корректировка категории «стоимость» в части, принятой в «Капитале», чему в значительной степени и способствует генерализация учения «Капитал» метатеорией «Полилогия современного мира…».

 

Александр Тимофеевич Харчевников,

кандидат технических наук

 

ст. ТИХОНОВА ПУСТЫНЬ,

Калужская обл.