Главная       Дисклуб     Наверх  

 

О природе советской кинокомедии

К 40-летию фильма «Мимино»

 

Дебютный показ этой всеми нами любимой киноленты состоялся 1 июля 1977 года на Московском кинофестивале, а на экраны «Мимино» Георгия Данелия вышел годом позже. Самое удивительное то, что в советском прокате 1978 года сей шедевр занял лишь… 17-е место, собрав при этом в кинозалах 24,4 млн зрителей! Да уж, в те времена посещаемость кинотеатров была не чета нынешней, а конкуренция среди кинофильмов, преимущественно отечественных, была просто-таки запредельной.

На Московском кинофестивале 1977 года «Мимино» удостоился Золотого приза, а в 1978 году Георгий Данелия и оба исполнителя главных ролей – Вахтанг Кикабидзе и Фрунзик Мкртчян – получили Государственную премию СССР. Была в коллекции наград «Мимино» и иностранная – приз кинофестиваля в итальянском городе Авеллино в 1979 году. Но, конечно, главной наградой фильму стала любовь зрителей, с ходу разобравших «Мимино» на цитаты («Ларису Ивановну хочу!», «Подсудимый такую личную неприязнь испытывает к потерпевшему…»), – любовь, не проходящая и поныне, несмотря на то что давно нет страны, где жили его герои.

Фильм, бесспорно, великолепный. Добротно поставленный, он в особенности выделяется блистательной игрой актерского ансамбля, причем роль неподражаемого Ф. Мкртчяна (1930–1993), грустного комика с трагической судьбой, не пережившего разруху 90-х, вне всяких сомнений, стала лучшей ролью в жизни. А еще он выделяется музыкальным сопровождением, крепко-накрепко вошедшим во все «золотые серии» советского многонационального музыкально-песенного наследия.

«Мимино» – фильм о дружбе, о человеческой дружбе и о дружбе народов. Да, взаимоотношения между армянами, грузинами и азербайджанцами никогда не были простыми, а уж на Кавказе, где веками самые разные по языку и религии народы приходили, перемешивались, завоевывали друг друга и с большой кровью делили земли, иначе быть просто и не могло. Но летчик из горного кахетинского селения Валико Мизандари по прозвищу Мимино («Сокол») и шофер «КрАЗа» из Дилижана Рубен Хачикян, преодолев первоначальную настороженность и межнациональные предрассудки, становятся настоящими, верными друзьями. Что, правда, не мешает им состязаться в известной сцене, когда они лихо отплясывают зажигательный кавказский танец в зале несуществующей уже гостиницы «Россия». Ведь каждый из них больше всего любит свою родину, свои горы, свои традиции и обычаи предков!

После кровавых войн 1918–1921 годов, которые вели армянские, грузинские и азербайджанские националисты, народы Кавказа в составе СССР пришли к какому-то согласию и сотрудничеству, хотя, безусловно, и в советское время имели место трения и были допущены просчеты в национальной политике. И снятая грузином киноистория героев «Мимино» иллюстрировала и утверждала межнациональные отношения искренней и бескорыстной дружбы самобытных кавказских народов.

Увы, спустя всего-то десяток лет в обстановке развала союзного государства зарождающаяся национальная буржуазия, приступившая к дележу госсобственности и утверждению своего суверенитета, принялась натравливать народы друг на друга – так же, как это делали дашнаки и грузинские меньшевики при развале Российской империи. И снова потекла кровь, заполыхали Карабах и Сумгаит, Сухум и Цхинвал, появились сотни тысяч беженцев, ненавидящих вчерашних добрых своих соседей.

Однако Валико и Рубен живут еще в другой стране, и в этой другой стране и великороссы не воспринимают еще кавказцев как «понаехавших», как чужаков. В России исстари была сильна симпатия и к грузинам, и к армянам, и представители этих национальностей сыграли в ее истории выдающуюся роль. Вместе с русскими народы Закавказья сражались против османского и персидского ига, а затем вели революционную борьбу, центром которой стал многонациональный пролетарский Баку. Так что в историю дружбы двух «лиц кавказской национальности» целиком закономерно входит третий человек – русский, Иван Сергеевич Волохов, сыгранный Евгением Леоновым. Волохов принимает Мимино за сына погибшего на фронте однополчанина-грузина и, используя связи, помогает ему разрешить его проблему.

Правда, выясняется, что Мизандари, отец Валико, и Мизандари, воевавший вместе с Волоховым-Леоновым, всего лишь однофамильцы. Но ветеран все равно помогает, и не только потому, что он добрый и порядочный человек (каких почти всегда играл Евгений Леонов!) и он не смог бы поступить иначе уже в силу этого. Все дело ведь в том, что оба Мизандари воевали и погибли за нашу Родину, и для фронтовика Волохова не имеет никакого значения, помогает он сыну «того» или «не того» Мизандари. Помогая Мимино, сыну не вернувшегося с войны фронтовика, Волохов возвращает долг именно своему погибшему другу, отдает дань его памяти.

Кстати, в 2011 году в городе Дилижане был установлен памятник трем героям фильма, выполненный небезызвестным скульптором Зурабом Церетели. А вскоре памятник персонажам «Мимино» и режиссеру фильма появился также и в Тбилиси.

«Мимино» – комедия грустная, лирическая. Комедия про дружбу народов и любовь к отчему дому и должна быть, по-моему, именно такой. Грусть достигает кульминации в конце фильма, в потрясающей сцене, когда Мимино пытается из-за границы дозвониться до Телави, но его связывают с Тель-Авивом и на другом конце провода оказывается ностальгирующий по родине грузинский еврей. Они вдвоем поют старинную грузинскую песню, и тут Валико окончательно понимает, насколько крепко он привязан к родной земле. Он исполнил свою мечту – стал пилотом международных авиалиний,  но его место там – в горах, за штурвалом маленького и скромного труженика Ми-2. Дома он более всего полезен людям и уважаем ими.

Лишь знатоки авиации понимают, что в фильме «Мимино» имеется еще один герой – и это по-настоящему трагический герой: самолет Ту-144, на котором  якобы летает Валико Мизандари. Великолепный, фантастический, невероятный по красоте форм сверхзвуковой воздушный корабль, «советский “Конкорд”». На Западе Ту-144 и считают не более чем копией-клоном англо-французского «Конкорда», созданной якобы лишь при помощи промышленного шпионажа. На самом же деле, по всей видимости, шпионажем, заимствованием удачных технических решений в процессе создания поистине революционных этих крылатых машин взаимно занимались оба конкурирующих коллектива. И факт то, что прототип нашего Ту-144 взлетел раньше «Конкорда» и он превосходил своего соперника по большинству характеристик.

Но целый ряд обстоятельств, включая несколько катастроф, не позволил Ту-144 выйти на регулярные линии, не считая сотни рейсов на трассе Москва – Алма-Ата и пробных полетов по другим маршрутам. Лайнер Ту-144 никогда не летал на регулярных международных линиях, так что работа Валико Мизандари в составе его экипажа, летающего за рубеж, – чистый художественный вымысел. Впрочем, фильм снимался в то время, когда этот аппарат еще подавал большие надежды и являлся предметом гордости советского авиастроения (окончательное решение о снятии его с авиалиний было принято летом 1978 года, после очередной катастрофы). Данелия, наверное, очень хотел видеть своего киногероя в кабине этого красавца. Оттого появление Ту-144 в кадрах «Мимино» следует воспринимать как несбывшуюся мечту и как памятник дерзости и масштабности советской авиационной мысли…

Мы никогда не откажем себе в удовольствии еще раз посмотреть «Мимино». В этом вообще феномен старой советской кинокомедии: мы десятки раз видели все эти фильмы, но с наслаждением смотрим их снова и снова, в сотый и сто первый раз. Бывает, включаешь телевизор, а там опять показывают «Операцию “Ы”», или «Бриллиантовую руку», или «Полосатый рейс», или «Джентльмены удачи», или – в последние часы уходящего года, когда хозяйки готовят салат оливье, – «Ивана Васильевича» и «С легким паром!». «Сколько можно?!» – говорим мы и щелкаем пультом в поисках чего-то нового. Однако в большинстве случаев мы не находим на каналах ничего достойного и все равно возвращаемся туда, где показывают старую комедию, понимая, что ничего лучшего найти на ТВ в наше время и невозможно.

И вот мы в сто первый раз смотрим старый фильм, наперед зная, что скажет в следующий момент тот или иной герой, поскольку фильм-то мы знаем наизусть. Но, несмотря на это, мы смеемся – и радуемся, получая заряд отличного настроения!

Никто не переубедит меня в том, что советская кинокомедия – лучшая в мире. Очень немногие образцы западного кино могут сравниться с ней по сочетанию веселого юмора со вдумчивым взглядом на человеческие отношения и глубиной воздействия на общественную мораль: лучшие французские кинокомедии, такие как, например, «Игрушка» с Пьером Ришаром, все творчество Чарли Чаплина и блестящая антикапиталистическая сатира «Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир» Стэнли Крамера. Однако дело не только в глубине режиссерского замысла и качестве игры актеров. В хорошей комедии, как и в хорошем кино вообще, отображается реальная жизнь, действительные проблемы и чаяния людей того или иного времени, их взаимоотношения. И в старых советских фильмах – за что мы их, наверное, больше всего и любим – мы встречаем иной мир, кардинально отличный от нашего, по которому невольно испытываешь ностальгию, более глубокую, чем пресловутая ностальгия по дешевой колбасе.

В том мире никто не выходит на улицы с цепями, битами и «коктейлями Молотова», никто не ловит покемонов и не лезет на высоковольтные ЛЭП делать «селфи» лишь ради того, чтоб получить сотню лишних «лайков» в соцсетях. Целью и смыслом жизни не является делание карьеры и зарабатывание денег. Люди заняты общественно полезным трудом и мечтают быть нужными обществу, своей стране, они старательно учатся для этого, они читают книги и действительно культурно и содержательно проводят свободное время. У этих людей иные ценности и между ними установлены иные, гораздо более человечные отношения, нежели те, которые господствуют в окружающем нас обществе «всеобщей товарности». Их отношения – отношения людей, а не товаровладельцев и коммивояжеров. Воистину это – другие люди, чем те, которых мы видим вокруг, и мы подсознательно понимаем, что те люди – правильные, настоящие, хотя нам, погрязшим в индивидуализме и вечной погоне за наживой и плотскими удовольствиями, жизнь «гомо советикусов» представляется ненормальной! Вот нас и разрывает это душевное противоречие!

В том мире даже отрицательные – антиобщественные – персонажи, ярко высмеиваемые в комедиях, кажутся нам милыми и безобидными. Вот, для примера, товарищ Саахов из «Кавказской пленницы»: конечно, он – махровый коррупционер и самодур, но в сравнении с нынешним чиновным ворьем и местными олигархами-феодалами, которым позволено все, Саахов выглядит очаровательной душкой! В «Операции “Ы”» проворовавшийся завскладом инсценирует его ограбление – экая фигня в сопоставлении с миллиардами долларов, разворованными украинской и российской, с позволения сказать, элитой! Хотя мы-то теперь знаем, как некоторые такие вот предприимчивые завсклады и завлабы вылезли в свое время в олигархи…

Разумеется, в те времена были свои проблемы и был свой «негатив», и бытие советских людей изображено в кино того времени несколько идеализированно. Зато сама сущность тех людей в большинстве фильмов, включая комедии, показана верно – показана верно независимо от того, с какими внутренними взглядами на общественный строй и государство создавали свои киноленты режиссеры и артисты.

Удивительный парадокс состоит в том, что в те, как они сейчас утверждают, «страшные», «тоталитарные» времена даже самые ярые антисоветчики – Эльдар Рязанов, Марк Захаров и др. – снимали просто великолепные фильмы, которыми мы справедливо восторгаемся. Зато после «смены режима», когда наступила вроде бы полная свобода творчества, те же самые режиссеры не сняли ровно ничего стоящего.

Рязановский «Гараж» – фильм антисоветский, но это ж гениальный фильм! Его гениальность заключается в том, что, критикуя советский способ распределения благ и партийно-идеологический диктат, Эльдар Рязанов вскрывает гнилую натуру антисоветской художественной и научной интеллигенции. У этих господ за всеми их высокими словесами о свободе, в том числе о свободе творчества, необходимости демократии и гуманизме (о «европейских ценностях», выражаясь в сегодняшней терминологии) скрывается банальный грубый материальный интерес, желание вслед за автомобилем приобрести еще и гараж. И они в своем рвении к материальному благополучию не останавливаются ни перед чем, они не только рады помогать своим политическим хозяевам и наставникам рвать на куски страну, но и готовы вцепиться в глотки друг другу. Гараж большинству персонажей фильма куда важнее и ценнее научных истин (ведь некоторые из этих ученых по фильму занимаются откровенной лженаукой,  например ставят опыты по разведению обезьян в сибирской тайге, лишь бы им платили премии и давали научные степени!), человеческого достоинства, элементарной порядочности. Главное: мое эго, мои личные интересы!

А что снял тот же Рязанов после перестройки? Ничего такого, что мы хотели бы посмотреть во второй раз. Его ремейк «Карнавальной ночи» получился настолько скучным, что даже досмотреть до конца не получается. Ремейк «Иронии судьбы», правда, снимал не он, но результат получился таким же невыразительным.

Леонида Гайдая тоже часто причисляют к диссидентам и антисоветчикам. Он отчасти дал повод считать так своими поздними, «перестроечными», пошлыми поделками типа «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди», снятыми явно под потребу «эпохи перемен». Но выискивать антисоветчину в его лучших комедиях 60–70-х годов – занятие глупое и неблагодарное. Более того, Леонид Иович вывел на экран двух самых лучших положительных героев советской кинокомедии, которых можно даже рассматривать как своего рода – лишь с легким комическим оттенком – идеал простого советского человека («строителя коммунизма», как сказали бы тогда).

Это Шурик – типичный молодой человек поколения романтиков, из тех, кто верил, что им жить при коммунизме, из тех, кто ехал осваивать целину и БАМ, кто «бредил» наукой и космосом, ходил на поэтические вечера и до хрипоты спорил про «физиков и лириков». Пусть Шурик наивен, неуклюж, стеснителен, то есть он прямо противоположен сегодняшнему идеалу «успешного человека», но этот неловкий тщедушный студент-очкарик побеждает и амбала-хулигана, и банду «расхитителей социалистической собственности», восстанавливая социальную справедливость.

Так же и Семён Семёнович Горбунков – обычный скромный, непритязательный в быту советский труженик, примерный семьянин – показывает нам полное моральное превосходство над франтоватым, ориентированным всецело на «западные ценности» хлыщом, которого сыграл Андрей Миронов. А между прочим-то, добрейшей души человек (такой, что «мухи не обидит») Семён Семёнович по фильму – фронтовик.

Все эти герои старых фильмов кажутся сегодня людьми с другой планеты, но на самом деле их образы нынче столь же актуальны и даже более актуальны, чем полвека назад. Ибо только такие простые, обычные, «заурядные», – кто-то скажет, труженики – Шурики, Семёны Семёновичи и Рубики, – объединившись и избавившись от навязанных им националистических и частнособственнических предрассудков, способны освободить страну от засилья олигархии и коррумпированного ворья.

Я так думаю!        

К. Дымов