Главная       Дисклуб     Наверх   

 

 

 

БОРЬБА ПЕРМЯЦКОГО НАРОДА

ЗА НАЦИОНАЛЬНУЮ АВТОНОМИЮ

 

Национальный вопрос в Российской империи, бывшей «тюрьмы народов», всегда стоял остро, вызывая национальные движения больших и малых народов за самоуправление своей территорией проживания, сохранение языка и культуры. Жестоко подавлялись царским режимом неоднократные восстания польского народа в XIX столетии. В начале 60-х годов XIX века было жестоко подавлено восстание пермяцкого народа – потомков Перми Великой, военным путем присоединенной к Московскому княжеству, согласно русским летописям, в 1472 году (после разгрома Новгорода Великого в 1471 году), во время похода рати во главе Фёдора Пёстрого.

Не смирившись с покорением своего княжества Иваном Васильевичем, первым самодержцем централизованного Русского государства, а также с насильственной христианизацией, сотни тысяч пермяков ушли за Каменный пояс (Уральские горы), унеся с собой и своих деревянных «богов». Они расселились на Средней и Нижней Оби и на Нижнем и Среднем Иртыше, о чем свидетельствуют этнографические материалы, собранные в XVIII столетии экспедициями Российской Академии наук. Об этом же говорит и сходство географических названий поселений в Зауралье и Западной Сибири с названиями поселений в Верхнем и Среднем Прикамье, а также наличие множества пермяцких слов в языках остяков, самоедов и кетов.

Оставшиеся на родине пермяки участвовали в неоднократных восстаниях черемисов и других народов Поволжья и Прикамья во времена Ивана Грозного, покорившего в 50-х годах XVI века Казанское и Астраханское ханства. Они активно поддержали восстания под руководством Степана Разина и Емельяна Пугачева, а с марта 1861 года, после отмены крепостного права, около двух лет оказывали вооруженное сопротивление пермским властям, пытавшимся принудить их к работам на Строгановых.

Графы Строгановы и их служащие в Пермяцком крае попытались скрыть от пермяцкого народа царский манифест об отмене крепостного права в Российской империи, но весть об освобождении крестьян от власти помещиков дошла и до пермяцких деревень. Возмущенные крестьяне собрались на митинг в село Егва Соликамского уезда, в который в то время входила его западная часть – Иньвенский край (бассейн реки Иньва, от «инь» – женщина, и «ва» – река с чистой питьевой водой; ср. с реками Даугава, Нарва, Нева, Москва и иными), южная часть Пермяцкого края (северная его часть, – бассейн реки Коса и Западное Прикамье, – тогда входила в Чердынский уезд). Присланная рота солдат во главе с ротмистром Таубертом открыла огонь по собравшимся, в результате несколько человек было убито, а десятки ранены (ср. с Ленским расстрелом). После расстрела начались порки, в том числе женщин и стариков. Об этой трагедии мир узнал из статьи А.И. Герцена «О сечении и убийстве крестьян в Пермской губернии», помещенной в майском (1862 г.) номере его журнала «Колокол», выходившем в Лондоне.

Расстрел в селе Егва послужил толчком к вооруженному восстанию пермяков всего Иньвенского края. Их вооруженная борьба с царскими чиновниками длилась около двух лет. Пермяки были вынуждены смириться лишь после того, как в край губернатором Лошкаревым были присланы солдаты и казаки. Их разместили на постой и прокорм почти во всех деревнях. И так жившие при Строгановых впроголодь, пермяки были вынуждены еще и кормить своих опричников. Начался голод местного населения, от него увеличилась смертность. Именно тяжесть содержания царских карателей вынудила пермяков прекратить борьбу. Но и власть была вынуждена освободить от крепостной кабалы пермяцкий народ, ввести местное самоуправление.

Пермяки, служившие в Волынском полку (около 60 процентов его состава), расквартированном в Петрограде, приняли активное участие в свержении царского самодержавия на стороне пролетарских масс в феврале 1917 года. Участвовали они в массовых акциях протеста рабочих и в демонстрациях, включая и расстрелянную Временным правительством июльскую демонстрацию. Вместе с другими полками гарнизона и отрядами Красной гвардии активно участвовали они и в подавлении августовского мятежа генерала Корнилова, а также в Октябрьском вооруженном восстании против Временного правительства.

Произвол чиновников, взяточничество, непосильные подати, скупка за бесценок пушнины и продуктов у крестьян купцами-обдиралами, поповский дурман и кулацкое засилье добавлялось бездорожьем. Большинство учительства было заражено эсеровщиной (Кудымкар, Юсьва, Юрла). В то же время систематические поборы на нужды войны с Германией, мобилизация в царскую армию здоровой, работоспособной части населения, конского состава и других средств привели к сокращению посевных площадей, снижению урожайности и упадку животноводства.

Дома остались только женщины, инвалиды, старики и дети. Подавляющее большинство пермяков жило в полуголодном состоянии. Обесценивание денег, которых у основной массы населения края и так не было, и отсутствие промышленных товаров. Такую картину жизни пермяцкого народа застали в декабре 1917 года пермяки, вернувшиеся домой с фронтов Первой мировой войны и из расформированных частей царской армии, многие из которых, как отмечено выше, были участниками революционных событий. Своей агитацией и деятельностью пермяки-фронтовики изменили сознание населения края, численность которого в то время составляла 134 тысячи человек, объясняя как надо строить новую жизнь. Идеи большевизма попали на благодатную почву, «взрыхленную» еще их прадедами и дедами.

Свою лепту в «большевизацию» пермяцкого народа внесли и многие видные большевики, отбывавшие ссылки в Пермяцком крае. «Царской тюрьмой без решеток» также называли свой край и пермяки. На протяжении многих десятилетий он был местом ссылки революционеров. Только в Чердынском уезде проживало 411 ссыльных, которые, естественно, несли пермякам знания и идеи. В деревне Вершинино Юксеевской волости с 1904 года отбывал ссылку профессиональный революционер, подмосковный текстильщик Павел Павлович Ногин, брат Виктора Павловича Ногина, агента «Искры», а позднее и руководителя Московского восстания в октябре 1917 года. В Чердынском уезде отбывал ссылку и бывший луганский рабочий К.Е. Ворошилов, соратник И.В. Сталина.

Вернувшись на родину, многие пермяки-фронтовики активно участвовали в установлении Советской власти в Пермяцком крае. Первым руководителем Совета солдатских и крестьянских депутатов стал Антон Караваев, в I Мировую войну служивший в полку на Финляндском фронте. Возвращаясь в апреле 1917 года из отпуска, был среди встречавших на Финляндском вокзале В.И. Ленина, которого вторично слушал в октябре с балкона Смольного, где был штаб Пролетарской революции.

Первым организатором партийных ячеек РКП(б) стал вернувшийся с западного фронта Сергей Боталов, старший унтер-офицер, бывший член военно-революционного комитета и участник октябрьских событий в Минске. Во время Гражданской войны он был командиром партизанского полка, воевавшего с войсками адмирала Колчака в Сибири (район Минусинска), а затем воевал с басмачами в Хорезмской республике, в 30-х годах работал в составе правительства РСФСР.

Тысячи пермяков, как бывших фронтовиков, так и не участвовавших в войне с Германией, поднялись за Советскую власть во время Гражданской войны. В составе 21-й Особой бригады, сформированной на территории Пермяцкого края, они воевали на территории своего края против полков армии адмирала Колчака и бригады Народной армии Комуча (Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания), сформированной партиями эсеров и меньшевиков. Переброшенные в верховья Камы и Вятки, они громили полки Сибирского корпуса генерала Пепеляева (брат главы правительства Колчака Пепеляева, расстрелянного с адмиралом под Иркутском). Громили полки армии Колчака и в Сибири, уже в составе 51-й дивизии В.К. Блюхера. За свои победы они были награждены Моссоветом красными рубахами.

Когда армия Врангеля, свив в Крыму, как писала в те дни газета «Правда», белогвардейское гнездо, начала наступление на юге России, для Советской республики создалось угрожающее положение. Самая лучшая из белых армий, собравшая остатки разгромленных к этому времени армий Колчака и Деникина, творивших кровавые преступления против рабочих и крестьян, была создана и вооружена с помощью США и стран Антанты.

Основные силы Красной Армии в это время находились на польском фронте, поэтому было принято решение о переброске на Южный фронт 51-й имени Московского Совета дивизии пермяков из района Байкала, где она была расквартирована на границе с Дальневосточной республикой, созданной опять же при помощи Японии и стран Антанты. В начале августа дивизия из трех бригад (151, 152 и 153) численностью около 14 тысяч человек прибыла в Таврию и сосредоточилась в районе Бреслава, на Каховском плацдарме. Дивизия остановила наступление белых, теснивших потрепанные 52-ю и Латышскую дивизии красных на этом участке фронта.

«Прибыла новая вымуштрованная дивизия – сплошь коммунистическая», – сообщала в те дни уже белогвардейская газета. Действительно, каждый третий боец в дивизии был членом РКП(б), а 451-й, 452-й и 453-й полки 151-й бригады (бывшей 21-й Особой) пермяков были сплошь большевистскими. «Истинные солдаты революции», как называл их в своих приказах Блюхер, не знали страха, даже перед громадными танками длиной 10 метров и высотой 2 метра с пятью пулеметами и двумя орудиями.

Полки 151-й бригады пермяков участвовали в штурме Перекопа, названного генералом Врангелем «вторым Верденом» (452-й полк, командир В.И. Дерябин), в переходе через Сиваш и захвате ночной штыковой атакой плацдарма на Литовском полуострове (451 полк, командир Я.А. Кривощеков), а также в обходе Перекопа через Перекопский залив Черного моря с западной стороны (453-й полк, командир М.В. Чечулин). Полки бригады пермяков участвовали в штурме Юшуньских укреплений в самом Крыму и в освобождении городов полуострова.

Освобождением 16 ноября 1920 года города Ялты (452-й полк В.И. Дерябина, который после демобилизации из Красной Армии командовал частями ЧОН и руководил подавлением кулацко-эсеровского мятежа в районе Ишима, в Западной Сибири) завершилась Гражданская война и иностранная интервенция против молодой Советской республики. Правда, пермякам вместе с другими дивизиями пришлось еще разгромить отряды Григория Махно и другие банды на Украине, о чем сообщают они в своих воспоминаниях.

После завершения Гражданской войны и возвращения пермяков в родные места началась еще одна трагическая страница их борьбы за создание своей автономии. Документы, пролежавшие в спецхранах архивов, рассказывают о той драматичной и напряженной борьбе, развернувшейся вокруг создания автономии пермяцкого народа. Он оказался в центре борьбы руководителей Коми автономной области, подверженных идее создания Коми республики, для чего пытались присоединить к своему Зырянскому краю Вологодской губернии и Пермяцкий край Пермской губернии, с одной стороны, и руководителей Пермской губернии, а затем Уральской области – с другой. В свою очередь, пермяки, проживавшие на Верхней Вятке и в бассейне реки Чепцы, оказались в составе Удмуртской автономной области Вятской губернии.

Население Пермяцкого края Пермской губернии подвергалось «репрессиям». Были установлены повышенные налоги и задания по сдаче государству продовольствия и древесины. Исключались из партии и отстранялись от должностей руководители из числа сторонников объединения с зырянами в одну Коми республику, они переводились за пределы Пермяцкого края.

Противодействие пермских властей, имевших троцкистских покровителей в Москве, похоронило и очередную попытку пермяков образовать свою автономию в виде Пермяцкой трудовой коммуны, наподобие Карельской трудовой коммуны.

О том, что «верхушка на Урале была троцкистской», написал и В.И. Ленин на своем конспекте выступления троцкиста В.В. Косиора, жаловавшегося делегатам XI съезда РКП(б), состоявшегося 27 марта – 2 апреля 1922 года, на то, что «сторонников Троцкого обходят при кадровых назначениях, затирают». К «уральской верхушке» сторонников Троцкого (идеолога мировой революции и единого интернационального пролетариата) относился и Б.В. Дидковский, участник Февральской и Октябрьской революций, командовавший отрядами в декабре 1918 года, отступившими на территорию Закамской части Чердынского уезда и составившими основу 23-го Верхне-Камского полка 21-й Особой бригады пермяков (453-й полк 51-й дивизии Блюхера), воевавшей с колчаковцами на территории Пермяцкого края, а после окончания Гражданской войны руководивший облпланом облисполкома новой Уральской области, образованной из Пермской губернии.

Вопрос о Пермяцкой трудовой коммуне также не нашел своего решения ни в Перми, ни в Москве, включая ЦК РКП(б). Очередная попытка пермяков решить вопрос о своем национальном территориальном образовании вновь окончилась неудачно.

Но борьба пермяков за свою автономию не окончилась на этом. Вопрос о выделении пермяков из состава уже Уральской области неоднократно поднимался и в течение 1924 года, но также не нашел своего разрешения. Со своей стороны и руководство Коми АО, поддерживая стремление пермяков к самоопределению, систематически направляло в центральные органы власти России и в ЦК партии письма и телеграммы по поводу их притеснений и гонений властями уже Уральской области. Эти общие обращения к Центральному комитету ВКП(Б), во ВЦИК наконец-то заставили обратить серьезное внимание на положение пермяцкого народа.

Состояние пермяцкого народа и его стремление к автономии не исчезли из внимания ЦК партии, генеральным секретарем которой был И.В. Сталин. На январском (1925 года) Пленуме ЦК партии, рассматривавшем итоги поездки в Пермяцкий край комиссии ВЦИК, он решительно потребовал от властей Уральской области прекратить "мышиную возню" по организации национального образования пермяков и избиению национальных кадров.

На основе решения ЦК партии Президиум ВЦИК на своем заседании 26 февраля 1925 года принял постановление о выделении Пермяцкого края в особый национальный округ, подчинив его непосредственно исполкому Уральской области. Пермяки, проживавшие в других районах уже Уральской области, в результате районирования 1923 года остались за пределами национального округа и были «русифицированы».

Драматическая судьба пермяцкого народа не закончилась с образованием национального округа, на первом съезде Советов в апреле 1925 года получившего название «Коми-Пермяцкий» (из стремления в дальнейшем объединиться с зырянами в Коми республику). Пермякам пришлось отстаивать свои интересы не только с руководством Уральской области и Верхне-Камского округа, но уже и с русскими служащими, которые в аппаратах окружных и районных органов управления составили около 65 процентов (как и во времена царизма) и, по хранящимся в архивах воспоминаниям, держали себя высокомерно, презирали местное население, вступали в конфликты с сослуживцами и писали доносы в вышестоящие организации. Причем виновными всегда признавались обвиняемые в национализме пермяки, многих из которых, как и ранее, снимали с должностей и переводили на работу в другие регионы.

Сам же национальный округ был превращен в сырьевой (лес, нефть и другие природные богатства) придаток областных предприятий. На границе с Коми автономией была построена сеть лагерей и колоний, в результате чего на десятки лет (до 90-х годов ХХ века) была прервана связь родственных народов.

В сентябре 1937 года по сфабрикованному властями уже Свердловской области обвинению в создании на базе ОСОАВИАХИМа военизированной националистической организации, якобы добивающейся присоединения народа коми к Финляндии, развернулись репрессии в отношении коми-пермяков, активно участвовавших в борьбе за Советскую власть и за организацию своей автономии. Яков Кривощеков, возглавлявший окружной ОСОАВИАХИМ, командир того самого 451-й полка, переходившего Сиваш, вместе с десятками коми-пермяков из дивизии В.К. Блюхера был расстрелян.

Тогда же сотни его боевых товарищей-«блюхерцев», также обвиненных в создании этой националистической организации, были отправлены в лагеря ГУЛАГа. К 12 годам лишения свободы был приговорен и командир 453-го полка, переходившего Перекопский залив Черного моря, Михаил Чечулин (умер в лагере на Колыме). Спасаясь от репрессий, Василий Дерябин (командир 452-го полка, штурмовавшего Перекоп) переехал на жительство в город Ялта Крымской АСР, который он освобождал от армии Врангеля. В Крым переехали и сотни коми-пермяков, но, тем не менее, на празднование 50-летия Октябрьской революции в ноябре 1967 года в Кудымкаре собралось около двух сотен блюхерцев, оставшихся жить в округе либо вернувшихся сюда после лагерей ГУЛАГа.

Спустя десятки лет, на рубеже XXI столетия, пермяцкий народ, в 1925 году получивший этноним «коми-пермяцкий» («коми» означает «скрытый, невидимый», ср. с «ком» – кухня в доме (керку) пермяков, которая недоступна для посторонних, проход в нее закрыт шторами), вновь стал объектом «реформаторского зуда» по упразднению автономных округов. В феврале 2003 года началась кампания по объединению его автономии, поднятой в начале 90-х годов на уровень субъекта Федерации, с другим субъектом Федерации – Пермской областью. Этот процесс был завершен в 2005 году.

Коми-пермяки – уже потомки тех пермяков, боровшихся за автономию своего народа в 20-х годах, не смирились с новой напастью на родной народ. Они активно выступили в том же феврале против федеральных и пермских чиновников, развернули целое движение в защиту прав пермяцкого народа на самоуправление своей территорией и распоряжение ее природными богатствами. Инициаторами движения против ликвидации автономии выступили историки: В.С. Дерябин, Г.И. Мальцев и автор данной статьи. Они организовали выпуск газеты «Пермяцкий край» (в феврале 2003 года было выпущено три номера газеты).

Активисты движения неоднократно обращались к федеральным властям, в суды разных уровней, включая и Европейский суд по правам человека (Франция, Страсбург).  Несмотря на то что их обращения оставались без должной реакции (Пермский областной суд с сентября 2003 года до настоящего времени, на протяжении 14 лет, не рассматривает заявление о несоответствии Конституции России вопроса, вынесенного на референдум среди жителей Пермской области и КПАО), а также на противодействие чиновников, они продолжают свою борьбу и в наши дни. Само же движение пермяков приобрело в 2010 году и формальное оформление в «Пермское краевое общественное движение «Союз патриотических сил Пармы» (зарегистрировано в апреле 2011 года; председатель Совета Движения – автор статьи). Власти же всячески пытаются подавить желание пермяков вернуть свою автономию.

 

Александр Иванович Четин,

историк-исследователь

 

Пермь – Кудымкар