Главная       Дисклуб     Наверх   

 

ДА ЗДРАВСТВУЕТ РЕСПУБЛИКА!

 

Иной раз, читая злобнейшие размышлизмы о Февральской революции, которую-де произвели на свет масоны и британско-французская разведка, вперемешку с верноподданническими панегириками в адрес царей и генсеков, просто диву даешься: русские ли люди производят на свет эту низкопробную продукцию? Господа! Опомнитесь! Вы очень плохо знаете свою собственную историю. И именно это лишает вас самоадекватности.  Февраль по тем или иным причинам можно  не любить и даже ненавидеть. Но уж не понимать, откуда он взялся  - для  русского человека непростительно.

В России, да-да, именно у нас возникла одна из первых республик Нового времени, и пожалуй, первая за территориальными пределами античного Рима и греческих государств.

Богатая и влиятельная Новгородская республика просуществовала с 1137 по 1478 год (в современном понимании она включала в себя территории  нынешних Новгородской, Архангельской, Вологодской, Кировской и Мурманской областей, а также контролировала значительные сегменты нынешних Ленинградской области, Карелии, Пермского края, Республики Коми и Ненецкого автономного округа; была крупнейшим по размерам территории государством Европы в XII-XV веках и  в несколько раз превосходила по площади Московское царство).  В те времена в Европе георги, фридрихи, ричарды и людовики вовсю еще тиранили своих подданных без суда и следствия. А на берегах Волхова уже выбирали и снимали князей (после 1137 года Господин Великий Новгород приглашал князей исключительно для командования вооруженными силами), церковных владык (архиепископов) и посадников (вершивших суд).

Началась русская республика с восстания новгородцев против  непопулярного князя из рода Рюриковичей, Всеволода Мстиславовича (внук Владимира Мономаха и пра-пра-правнук Владимира Святого) и его изгнания (кому-то, возможно, вспомнится февраль-1917, а кому-то – февраль-2014). Более или менее выжила, откупаясь данью и  укрывшись за лесами и болотами во времена монголо-татарские. И закончилась погромом республики, который учинили сначала Иван III (московский царь в 1462–1505 гг.), присоединивший Новгородскую республику к Московскому царству, а затем его внук, Иван IV (московский царь в 1533–1585 гг.), устроивший в новгородских землях форменный геноцид. Дурная, зловещая память об Иване Грозном настолько укоренена в Новгороде, что когда в 1862 году здесь был воздвигнут памятник «Тысячелетие России», то на нем были изображены почти все выдающиеся персонажи русской истории. Все, за исключением Ивана IV.

Новгородская республика была передовым для своего времени государством, с развитой системой выборности должностных лиц, с высокой для своего времени степенью распространения гражданских прав и достаточно высоким уровнем грамотности.

Интересующихся могу отослать к энциклопедическим изданиям  и  к прекрасным романам Д. Балашова «Марфа-посадница» и «Господин Великий Новгород».

После крушения новгородской республиканской вольности и чудовищных репрессий, обрушенных на население республики Иваном IV, наиболее способные к сопротивлению с орудием в руках пассионарии постепенно переселились  в Литву и на юг России, где дух русского республиканизма был возрожден в Запорожской Сечи и Донском казачьем войске. Донское войско за три века не мытьем, так катаньем властью постепенно была превращено в одну из привилегированных силовых структур Российской империи со смешанными военно-жандармскими функциями. А вот история Запорожской Сечи сложилась по-иному.

В Запорожье в начале XVI века создалось военно-республиканское образование, впоследствии получившее название Запорожская Сечь. Это своеобразное государство просуществовало почти два века, искусно маневрировало между основными деспотиями того времени – Османской империей и Московским царством и монархически-республиканской Речью Посполитой (в этом государстве монарх избирался), но всё же было опять-таки разгромлено – сначала Петром I (1709 г.), а затем, окончательно, Екатериной II (1775 г.).

После очередного в русской истории уничтожения республиканского начала – Запорожской Сечи Екатериной большая часть казаков была насильственно переселена на Кубань.

Те казаки, которые решили продолжить борьбу с империей, ушли с берегов Днепра за Дунай и в Австрию, где основали соответственно Задунайскую и Банатскую сечи, просуществовавшие до 1828 и 1805 годов соответственно.

Кроме того, республиканское еще в те поры казачество Московского царства было одной из главных движущих сил крестьянских войн С. Разина (1670–1671 гг.), К. Булавина (1708 г.), Е. Пугачева (1773–1775 гг.).

Менее воинственно настроенные, но не менее пассионарные носители республиканского начала из числа граждан Новгородской республики после ее разгрома пытались найти спасение от невыносимого монархического и бюрократического гнета, уходя в своеобразную эмиграцию на Восток, в сибирские и притихоокеанские земли и далее, на Американский континент и Аляску. В результате были открыты для России и впоследствии присоединены огромные территории Сибири и Дальнего Востока (составляющее в настоящее время более 65 процентов от всей нынешней РФ). Присоединение этих земель шло очень часто при пассивном и скептическом отношении верховной власти, а иногда, как это было с окончательным присоединением южной части Дальнего Востока в 1848–1851 годах, фактически вопреки воле Николая I и канцлера Российской империи Карла Нессельроде, на которых в высокой степени давили их западноевропейские генетические конъюнктуры и, соответственно, включенность в династические игры европейских престолов и складывавшихся финансовых династий.

Поэтому то, что у России сейчас есть Сибирь и Дальний Восток, – в огромной степени заслуга республиканского духа.  Евразийско-имперский-то дух у нас все в другом направлении рвется,  с Западом воевать.

На этих территориях порядки на первых порах были значительно более свободными, чем в европейской России. Так, за Уралом практически никогда не было крепостного права, окончательной победой которого в России считается отмена в 1592 году Юрьева дня (в этот период – за две недели до 26 ноября каждого года и две недели после – крестьяне по многовековой традиции имели право уйти от опостылевшего барина к другому помещику) сыном Ивана Грозного Фёдором, а фактически – Борисом Годуновым, правившим от имени слабосильного царя.

Впрочем, империя довольно быстро поспевала внедрять свои повадки и бюрократическую систему с неизменно прилагающимися каторгой и ссылкой и на вновь присоединенных территориях.

Когда свободные земли закончились и уходить стало некуда, протестная энергия республиканизма стала накапливаться внутри страны и в конце концов вырвалась наружу антимонархической энергией Февральской революции.

Весь этот очень краткий и наверняка неполный экскурс в историю русского республиканизма произведен для того, чтобы подчеркнуть: Февраль – это полноценное произведение русского духа, русского республиканского начала, наличие которого или по невежеству не видят, или по ненависти к любому ростку свободы отрицают так называемые русские патриоты «от империи», сталинисты и прочие любители сильной евразийской руки, которые всю богатейшую русскую историю сводят к рабскому поклонению нескольким более или менее успешным тиранам.

Эти пигмеи разума осмеливаются называть Февральскую революцию порождением Запада. А засилье кучки потомков тевтонско-ливонских рыцарей и протестантских мелкопоместных немецких курфюрстов, представлявших собой верхушку петербургской империи в начале XX века, они величают не иначе как «той самой единственной Россией», которую «мы» (?!) потеряли…

Что ж, русское республиканское начало в акте Февральской революции сокрушило наследие Тевтонского ордена и тем самым завершило трехвековую переработку и адаптацию для русских нужд западной бюрократической машины. И после проведения законного Учредительного собрания было готово двинуться дальше.

Констатируем: Февраль – сложное, далеко не во всем позитивное, но закономерно необходимое для эволюции явление.

Увы! Не успевшему перегруппироваться и сконцентрироваться русскому республиканскому началу был нанесен новый удар. Одевшись в привлекательные и актуальные по времени социальные и концептуальные одежды, на сцене во всей своей красе появились сторонники  азиатского способа производства.

Использовав колоссальную энергию Великого Октября, сторонники  практически неизбежно вытекающей из данного способа производства диктатуры, анонсированной  в качестве социально-справедливой, на деле быстро превратили ее в очередное орудие господства над массами,  чем похоронили или сильнейшим образом дискредитировали многие здравые социальные идеи, выпестованные мировом сообществом, и заставили сомневаться в  правильности самого вектора социальной эволюции.

Созданная Февралем и подтвержденная Октябрем  Русская Республика была редуцирована до кровавого трагифарса, до созданной Сталиным издевательской модели  пожизненного занятия высшего должностного кресла при   формальном  сохранении выборных процедур, модели, к который был приделан еще и вполне средневековый культ личности живого и мертвого вождей.  Эта  монархоподобная  модель, дискредитирующая облик социалистической республики, вселяла в людей социальную апатию, страх и разлагающий цинизм, порождала глобальную демотивацию. И после того, как закончилась инерция великого революционного порыва начала прошлого века, эта модель в виде «эпохи Брежнева» закономерно пришла к окостенению и застою.

.Однако борьба не завершилась. Советская Россия, даже изуродованная зловещей гримасой диктатуры, оставалась республикой. А времена «оттепели» (1956–1968) и период 1985–2000 годов в России стали временем активного реванша республиканского начала.

Красные непоследовательные республиканцы во главе с Горбачёвым пали жертвой своей внутренней противоречивости, так и не сумев примирить республиканские идеи с особенностями этики и практики партийного служения  и архаичным культом личности Ленина.

К власти пришел Ельцин, волею судеб ставший первым реально и с соблюдением полноценной процедуры (особенно это касается второго срока) избранным республиканским правителем России со времен Новгородской республики.

Ельцин, на удивление, оказался хорошим республиканцем, но слабым управленцем. А вот многочисленные сторонники разнообразных моделей пожизненного занятия высшего кресла оказались прекрасными саботажниками и пиарщиками; они трудолюбиво порождали сложности и вовсю сеяли в народе отчаяние и неверие в демократию и прогресс под республиканскими знаменами. В результате страна претерпела много горестей и растеряла многое из своего потенциала.

Пришедший в 2000 году к власти Путин под сильным давлением справа постепенно начал сворачивать республиканские институты и сначала исподволь, а затем всё более открыто подталкивать страну к традиционной в рамках азиатского способа производства форме единоличного пожизненного правления.

Тем не менее и в настоящее время Россия пока продолжает оставаться республикой. У Республики, я надеюсь, есть еще много сторонников во власти, а клир РПЦ не исчерпывается средневековыми мракобесами. И я надеюсь, что все они еще скажут свое веское слово в защиту Республики.

Я глубоко убежден, что только продолжение движения в сторону совершенствования и углубления республиканизма способно вывести нашу страну в будущее. Никакие еретические молитвопреклонения перед Иванами, Александрами и Николаями разнообразной нумерации, никакие культопочитания Владимиров и Иосифов, тем более – ребрендированных Тохтамышей и Ахматов, никакой средневековый бубнеж о ритуальных убийствах не помогут стране осознать и очистить свое настоящее и совершить необходимый рывок в будущее.

Россия сыта по горло реакционными тиранами и социально-прогрессивными кровавыми и не очень деспотами. Хватит!

Страна отпила из кубка свободы, и назад она вернуться не сможет. Ее не спасут ни реставрация монархии, ни те или иные постсталинские модели пожизненного занятия главного кресла страны, ни порождаемые этой моделью бессмысленные агрессивные войны с соседями.

Только соединение идей социальной справедливости и напряженной борьбы за сохранение и развитие республиканского строя, только скрупулезное исполнение, а если понадобится, то и защита законов Республики от любых посягательств особенно и в первую очередь - от посягательств сверху,  способны вывести страну из глубокого кризиса и обеспечить полноценную этнокультурную и историческую самоадекватность.

 Да здравствует Республика!

 

Алексей Петрович ПРОСКУРИН